Двойной латте в дождливый день

Он прислонился спиной к изголовью и, когда я забралась к нему на колени, занимая привычное положение, накрыл нас обоих одеялом.

За окном стояла темнота, падал пушистый снег, и время от времени в небе мерцали огни фейерверков, освещая комнату разноцветным светом. Рэйден задумчиво смотрел в окно, наблюдая за праздничным салютом. Его лицо в блеклом свете настольной лампы казалось бледнее обычного и оттого напоминало мраморную скульптуру – до боли прекрасную. Мне так и хотелось провести кончиком пальца по его точеному профилю, но когда я так сделала, Рэйден аккуратно перехватил мою руку за запястье и поочередно поцеловал подушечки пальцев.

– Расскажешь, что произошло? – спросил он шепотом, словно боялся нарушить воцарившуюся в комнате атмосферу.

И я все рассказала. О том, как мама обвинила меня в распущенности и легкодоступности, как я вспылила и обидела ее и как она впервые в жизни подняла на меня руку и выгнала из дома. Я боялась, что во время рассказа снова расплачусь, но весь запас слез на ближайший месяц, видимо, был уже израсходован.

Все это время Рэйден слушал меня, не перебивая.

– Мне кажется, мама жалеет, что родила меня, – озвучила я то, что ранило меня больше всего.

– Думаю, она любит тебя, но жалеет об упущенных возможностях. А еще завидует тебе, Айви.

Рэйден запустил пальцы в мои и без того растрепанные волосы и наклонил мою голову так, будто собирался поцеловать, но лишь потерся кончиком носа о мой.

– Ты сейчас в том возрасте, в котором она забеременела, да? – Когда я кивнула, он продолжил: – Перед тобой открыты все двери. Ты можешь мечтать о будущем, добиться целей без оглядки и страха. Ты молода и свободна и явно не станешь в порыве чувств и страсти совершать ошибки, с последствиями которых потом придется разбираться всю жизнь.

– Это ты так завуалировано сказал, что я обуза для матери?

Рэйден закатил глаза.

– Нет же. Но, согласись, ребенок в восемнадцать – это не предел мечтаний любой девушки. Твоя мама не смогла закончить учебу и самореализоваться, а ее отношения с любовью всей жизни потерпели крах. Она сожалеет не о твоем рождении, а об упущенном времени. И теперь боится, что ты повторишь ее путь, поэтому так чрезмерно строга. Но при этом она завидует тому, что у тебя жизнь сложится намного лучше, чем ее. – Рэйден вдруг нахмурился.