Двойной латте в дождливый день

– Первая? – изумленно переспросила я.

– Ага. Именно по этой причине мои родители с такой настороженностью относятся к тебе. Им просто нужно смириться с мыслью, что еще один их сын близок к тому, чтобы жениться и заделать им внуков. – Он прыснул от смеха, бросив на меня озорной взгляд: – Эй, расслабься, Кнопка, у тебя такой вид, будто я собираюсь продолжить славный род Вэнсов прямо сейчас, на заднем сиденье машины.

– Мне кажется, это не очень удобно, – смущенно пробормотала я и отвернулась к окну, пытаясь спрятать лицо, которое сейчас наверняка зарделось.

Он положил руку мне на бедро:

– Как-нибудь я отвезу тебя в Нью-Йорк. Там в гараже по мне тоскует мой «Мустанг». В его салоне точно будет удобно. Хоть спереди, хоть сзади.

Вот теперь я точно покраснела как зрелый томат. Трепетное волнение в груди от прикосновения его ладони устремилось вниз живота.

Я в самых ярких подробностях представила обнаженного Рэйдена в салоне дорогого автомобиля, скрип кожаного сиденья, запотевшие стекла… Я могла бы повторить легендарный отпечаток ладони на стекле, как в одной из сцен «Титаника».

– Мне даже неловко спрашивать, что ты сейчас представляешь в своих развратных фантазиях, Кнопка, – задорный голос Рэйдена вырвал меня из мыслей. – Но твоя грудь так тяжело вздымается, и это отвлекает меня от дороги.

– Дурак, – буркнула я и закусила губу, чтобы скрыть улыбку.

Встреча в аэропорту прошла более-менее спокойно. Родители Рэйдена поприветствовали меня сухо, но вежливо. Уилл же обнял меня и поцеловал в щеку, а в салоне авто избавил меня от неловкого соседства с миссис Вэнс, усевшись прямо между нами.

Всю дорогу он расспрашивал меня об учебе и о жизни в кампусе.

– Откуда вы родом, Айви? – внезапно спросил мистер Вэнс.

– Мы с мамой часто переезжали. – Я прочистила горло и неуверенно добавила: – Но я родилась в Лондоне, прожила там до десяти лет, а после развода родителей мы с мамой переехала в Америку.

Рэйден посмотрел на меня через зеркало заднего вида. Мне даже не нужно было просить его снять очки, чтобы понять, что в скрытых за темными стеклами глазах застыло изумление.

Я никогда не говорила ему этого: сначала боялась выдать себя и раскрыть свое местоположение отцу, а потом просто к слову не пришлось. Теперь же, когда папа нашел меня, я больше не видела смысла скрывать этот незначительный факт моей биографии, наполненной одной ложью.

– Вот как? – с удивлением спросил мистер Вэнс. – У вас нет британского акцента.