Смолёнов и Бочкарёв застыли с открытыми ртами. Планы, в которые их вписали, рассыпались, как карточный домик. А Запашный… Он просто хлопал глазами, словно рыба, выброшенная на берег.
— Но… — ставленник императора попытался сохранить остатки контроля. — Женщина — глава рода?
— Да! — Требухов вскочил, будто пружина. — В кодексе аристократов написано, что, если наследников в роду нет, то дочь, жена или мать могут занять место…
— Рода нет! — Запашный перешёл почти на крик. — Ничего нет! Как она будет защищать земли? Как бороться с монстрами? Это обязанности! А девушка явно их не способна выполнить.
Да чего уж там, она и прокормиться не сможет.
— Это моя проблема! — Елена вспыхнула, как пламя. Её глаза метали молнии, но смотрела она только на меня. — Моя земля, мой род! И никто не смеет на них покушаться! Никто!
Её голос перекрыл все остальные. Девушка стояла, оскалившись, как волчица, защищающая логово.
— Если я не справлюсь, жалуйтесь императору, проводите суд и забирайте земли. А сейчас они мои! Слышите? Мои…
— У Елены Вячеславовны есть право и голос на этом собрании, — подхватил Требухов, словно дирижёр, узнавший мелодию.
— Кто голосует за неё?
Три руки взметнулись вверх — моя, Елены и Сергея Геннадьевича.
— Три против, — он окинул взглядом Смолёнова и Бочкарёва, — двух… Решение принято. Все земли Зубаровых возвращаются немедленно Елене. Семён Владимирович, прошу сегодня же покинуть их. И чтобы вас и СБИ там даже не было.
Запашный улыбнулся, но в этой улыбке было что-то змеиное, хищное.
А внутри меня словно разгорался пожар. Даже немного поплохело. Каждый вдох давался с трудом.
Бочкарёв и Смолёнов встали, поймав взгляд ставленника, и поспешили к выходу, как побитые собаки. Их шаги гулко отдавались в повисшей тишине.
Когда двери за марионетками закрылись, Запашный медленно поднялся. В его движениях чувствовалась скрытая угроза. Он подошёл ко мне, положил руку на плечо.
— Молодец! — похвалил с деланным восхищением. — Не ожидал. Красиво, умно разыграл партию, — в его голосе звучала насмешка.
— Но это тебе не поможет. Прощай!
Запашный развернулся и направился к выходу. Дверь за ним закрылась с глухим стуком. И я выдохнул. Неплохо вышло… Даже лучше, чем ожидал.
Лицо Требухова озарила торжествующая улыбка. Сергей Геннадьевич смотрел на меня с нескрываемым уважением и гордостью. Вероника сияла, её изумрудные глаза блестели от радости.
А Елена… Вскочила со своего места и бросилась навстречу, обвила руками мою шею.
