Нас приглашают в зал заседания…
Те, кто сегодня исполняет роль присяжных, запомнят наше дело на долго. Суд удаляется на перерывы шесть раз — фактически после каждого нового свидетеля. Обсудить им есть что.
Дольше всех судья допрашивает Алину.
— Значит, сейчас вы беременны, поэтому ни разу не присутствовали на допросах, а до этого имели диагноз «бесплодие»?
— Совершенно верно, — поджимает губы жена. — А что вас смущает? Все материалы подшиты к делу. Даже моя карта целиком за три года. Мы с мужем имели все основания воспользоваться услугой суррогатной матери.
— Почему в оплодотворении не участвовал биоматериал отца?
— Из этических соображений, — не теряется Алина. — Мы выбрали анонимного донора из базы.
— И рожали дома?
— Дома, а после вызвали понятых и врача из консультации.
— Гражданка, Котова, — обращается судья к врачу из гинекологии. — Гражданка Хабирова говорит правду? Вы были свидетелем рождения ребенка?"
"— Все абсолютно верно, ваша честь, — отвечает женщина. Она нервничает больше всех.
— Я проверила наличие договора и выдала справку. В мои компетенции не входит урегулирование отношений агенств и сурматерей.
В зале суда слышится постоянный ропот. И это именно то, стрингам нужно.
— Хочу также добавить, — берет слово наш адвокат, — что из-за некомпетентной работы ювенальной службы была раскрыта тайна рождения, а дети были разлучены с родителями. У нас также имеются основания предполагать, что госпожа Ставронская получила от истца крупную денежную сумму за то, чтобы испортить жизнь молодой семье.
Прошу считать это официальным встречным иском.
Последним аккордом, загоняющим гвозди в гроб моего дядьки становятся беременные от Ратмира девушки. Они выходят все сразу и не стесняются в выражениях. У его жены случается на этом фоне истерика. Ее откачивает наш врач.
Дядька, слетев с катушек, кроет матом моего отца и публично высказывается о своем сожалении, что не бросил в детстве в камин.
Я вспоминаю, что у отца действительно есть большой ожог на правой ноге.
Судья призывает всех к порядку и удаляется вместе с присяжными для вынесения решения.
Мама уводит Алину в туалет — от нервов жену постоянно мучают приступы токсикоза. Котова тихонько глотает таблетки. Демид выставляет наших парней из отделения живой изгородью, чтобы дядька не вздумал к нам подойти.
Ставронская пытается сбежать из зала суда, но ее задерживают приставы.
