— Уверен, что у госпожи Ставронской должны быть друзья. А друзья должны разделять не только радости, но и горести…
— Вы мне угрожаете, я не понимаю, — прищуривается заведующая.
— Это зависит от того, угрожаете ли вы моей семье.
— Забирайте детей. Но если к вечеру у меня не будет решения суда…
— У вас будет решение суда, — перебивает ее муж. — Его передадут наши адвокаты.
Почувствовав присутствие взрослых, остальные малыши начинают попискивать в своих кроватках.
— Ну вот, разбудили, — шикает на нас нянечка. — И как вот теперь старших кормить? Куда мне этих девать?
Мы с Русланом виновато переглядываемся.
— Давайте, мы поможем?
— Не положено, — фыркает заведующая. — У вас нет медицинских книжек и и заключения фтизиатра.
Мне хочется побыстрее уйти из этого места. Некоторых людей вообще нельзя подпускать к детям!
Муж бросает на заведующую взгляд полный обещания больших и малых проблем.
— Всего хорошо… — цедит сквозь зубы.
Забирает у меня одного из малышей и идет к выходу.
Пока надеваю на сыновей комбинезоны, на всякий случай осматриваю маленькие тельца на предмет своих мамских параной.
У Саши ноготочками расцарапан нос и щетки. У Димы «стерта макушка» — волосики на ней остались совсем тонкие и реденькие. Это означает, что его, как спокойного, мало брали на руки.
Дома я не могу отойти от детей ни на шаг. Все время на них смотрю и смотрю.
— Я сдам тебя психологу, — угрожает муж.
Хватаю его за руку.
— Присядь. Посмотри, как они выросли! Ты видишь?!
Руслан зависает.
— Да не придумывай.
— Ну как же? Посмотри. С ручек вторые перевязочки ушли, щечки сдулись, а глаза. Та видишь, они теперь за нами следят! Давай, принеси скорее погремушку.
Следующие пол часа мы с восторгом даем в маленькие кулачки игрушки. Даем их обмусолить сыновьям во рту и забираем, чтобы под возмущенные попискивания отдать снова.
Накупавшись, наевшись парни засыпают между нами в постели.
— Можно я не буду их перекладывать? — Шепчу мужу.
— Иначе каждые пол часа буду бегать и проверять.
— Вот так нас в кровати стало пятеро, — отвечает Руслан. — Куда бедному отцу податься? Так и на пол жить отправят.
Хихикаю.
— Перестань! Мы купим огромную кровать.
— Тогда, чтобы и собака туда помещалась.
— Собака? — Переспрашиваю удивлённо.
— Ну да, — отвечает Руслан. — Всегда хотел овчарку немецкую завести. Думал даже из оперов в кинологи податься.
— Послушай! — Подрываюсь.
