Те, что мне сыночки Шагаева организовали. Пожалуй, засажу их на пару лет.
— Чего? Какие побои? — Не понимает отец.
— Утренние, — отвечаю ему, сбегая вниз по лестнице. — За сестренку мстить приходили. Стеша и Паша — два идиота мэйд ин Раша!
Вылетаю из приемного на улицу и достаю сигареты.
— Здесь нельзя, — тут же обламывает мне единственный источник успокоения санитарка с большой снежной лопатой и ведром соли. Но спорить не решаюсь.
Сажусь с машину и, наконец, перезваниваю Демиду. От него десяток пропущенных.
— Ты живой, браток? — Слышу в динамике вместо приветствия.
— Цел, орел! — Отвечаю. — Немного покоцан. Как нива твоего бати!
Слышу в трубке ржач. И самому как-то становится легче.
— Ладно, чего там беспредельщики мои?
— Показания пишут, — вальяжно отвечает Демид.
— Это как это? — Искренне удивляюсь.
— А ты приезжай, расскажу, — смеется. Слышу, что до слез. И его поддерживают другие мужики в кабинете.
— Заинтригован, — хмыкаю.
Хочу убрать телефон в карман, но что-то меня дёргает открыть контакт Алины.
Пару минут решаюсь, пишу, стираю, думаю, что бы написать, а потом, испсиховавшись на себя, просто откидываю телефон на соседнее кресло и завожу машину.
Слишком много вызывает у меня переживаний женщина для простой соседки.
Глава 13
Руслан
— Значит, ведьмы танцевали для них стриптиз? — Угараю я. — И обещали показать грудь за признание, что Аллаха не существует. Что мир создал Сатана?
— Талантливые, — прищелкивает языком Демид. — Может, не будем их вообще отпускать? Используем как секретное оружие во благо следствия?
Шагаевы косятся на меня и выглядят совсем не такими уверенными в себе, как утром.
Скорее всего, и правда протрезвели. Водится за ними грешок горячительного.
— Смотрю, даже лица вам обработали.
Поднимают головы.
Наша Софья Сергеевна — сердобольная женщина."
"— Вы пишите, пишите, — поощрительно киваю, заглядывая старшему Шагаеву за плечо. — Очень интересная версия благородства. Но поясню для болезных. Добровольное вступление в половую связь двух совершеннолетних, даже если девушка потом передумала, законом нашей страны не карается.
А вот тяжкие телесные — да. Посему, предлагаю компромисс. Вы больше на моем горизонте всей семьей не появляетесь. А я не даю ход заявлению.
— Да пошел ты… — дергаются.
— Спокойно! — Рявкает на них Айдаров.
— Понимаю, это сложно. — Подначиваю. Думайте.
Выхожу из допросной и, доставая справку Лили о том, что она чиста и непорочна, направляюсь к островку с кулером и холодильником.
