Солдаты, поднятые по тревоге, позавидовали бы моей скорости одевания.
Шапку и шарф наматываю уже в коридоре, пока жду лифт. От активных движений жарко.
Прикидываю для себя какую-то адекватную легенду о появлении детей на случай встречи с соседями. Пока говорить, что мои, нельзя. Можно сказать, наверное, что племянники…
Эта идея вызывает болезненный укол в сердце. Сестра в марте родит… А это значит, что к родителям я попаду не скоро.
«Молодой семье же больше негде жить» — потакает их лени мама.
Тьфу!
Как по мне — это кошмар.
Нужно сначала подумать о доме, а потом уже размножаться. Хотя… Может быть потому, что я все время все делаю правильно, у меня до сих пор и нет семьи.
Плавая в меланхоличных мыслях, качу по двору коляску.
Сколько раз, разглядывая чужих малышей, я представляла, как это случиться у меня! Как я буду гордо везти малыша и поправлять одеяльце…
Точно! Одеяльца!
Достаю их из сумки под люлькой и на всякий случай укрываю малышей сверху овчины.
Дети немного покричав в подъезде, теперь сладко сопят, едва почувствовав плавное движение.
Постепенно я и сама успокаиваюсь. Начинаю улыбаться пушистым снежным хлопьям, синичкам, скачущим по веткам рябины и даже шумной детворе, которая постоянно проносится мимо на своих ледянках и снегокатах, заставляя меня съезжать на обочину тротуара.
В ларьке с булочками и шаурмой покупаю стаканчик кофе. Он не очень вкусный, но кажется мне сейчас просто верхом блаженства.
Как там говорится? Я наслаждаюсь моментом, которого ещё раз у меня может и не случиться.
У старушек возле магазина покупаю свежую зелень. Собираюсь еще взять квашеной капусты на развес, но они наперебой уговаривают меня, что молодым матерям есть этот продукт нельзя категорически. Так и не уловив почему, решаю докупить в магазине себе некоторых вкусностей и пойти домой.
Заворачиваю за большой фургон, припаркованный на углу, и вдруг на лавочке возле подъезда вижу маму.
Сначала думаю, что мне показалось, потом всерьез рассматриваю мысль убежать, но вовремя беру себя в руки и все-таки окликаю ее первой.
— Мам! А ты что здесь делаешь?! — Говорю с плохо скрываемым удивлением.
Она подхватывается с лавочки, поправляет сумочку, очки, подходит ко мне ближе, переводит взгляд на коляску и обескураженно тянет:"
"— А это что у тебя такое?
Во мне просыпается злой троль.
— Гуси, — хмыкаю. — Так модно сейчас выгуливать.
— Это же дети! — Заглядывает мама в коляску.
Я инстинктивно отворачиваю ее от бестактного внимания.
