Что со мной не так?
— Алина Дмитриевна, — вдруг слышу мужской голос у себя за спиной. — У вас все в порядке?
Оборачиваюсь и вижу своего начальника. Сговорились они все сегодня что ли?
Прикрываю глаза и делаю глубокий выдох. Все через жопу!
— Семен Петрович! Здравствуйте!
— А это кто? — Влезает мать.
— Познакомьтесь, — игнорирую ее вопрос. — Моя мама — Любовь Ивановна. Мама — это мой начальник.
Семен Петрович с интересом смотрит на коляску, явно ожидая объяснений. Я не спешу их удовлетворять.
— Вы получили отчеты? — Перевожу тему на работу.
— Вопросов не возникло?
Малыши, просыпаясь, начинают капризничать.
А я просто уже нервничаю от того, что зажата в угол.
— Да, по отчету есть вопросы. — Отвечает начальник.
— Почему вы их не написали?
— Алина, может быть, надо вернуть детей и поговорить о работе за чаем? — Решает не вовремя влезть с советом мама. — С таким приятным мужчиной…
— Действительно, Алина Дмитриевна, — вторит ей начальник.
— Это мои дети, ясно вам?! — Рявкаю. — От вас, Семен Петрович! Тебе так легче, мам? — Перевожу на нее давящий взгляд.
— А теперь мы с Семеном Петровичем пойдём ко мне домой и поговорим об этом.
Разворачиваю коляску и иду к подъезду. Все-таки объясняться с каждым по отдельности сильно проще, чем быть между двух огней.
Начальник ожидаемо спешит за мной следом.
— Алина… — проглатывает отчество. — А когда это мы с вами уже?
— Заходите в подъезд. Расскажу, — отвечаю ему и бросаю взгляд на мать, которая уже кому-то звонит по телефону.
Понесла новость.
Сорока!
Испытываю от случившейся встречи странное ощущение отчаянного куража.
— Так и когда? — Не успокаивается начальник, пока мы едем в лифте.
— Да расслабьтесь, — хмыкаю. — Никогда мы с вами не были и быть не сможем.
— Это почему?
— Потому что вы — мой начальник, — развожу руками. — Да и отец детей не обрадуется.
— Я слышал, что вы нашли этих детей? — Прищуривается. — Может быть, стоит разобраться, где вы врете?
Меня окатывает ушатом холодной воды от ощущения опасности. Застываю в стойке, как тигрица.
— Предоставлю вам все документы о рождении детей. Не переживайте.
— А я переживаю. Очень переживаю. — Бормочет. — Начальству не понравится ваш декрет.
— Вы так волнуйтесь, будто оплачивать будете мне его из своего кармана, — Фыркаю.
— Я просто люблю порядок, отвечает мне елейно. — Но могу закрыть на некоторые вопросы глаза, если подчиненная ко мне благосклонна.
— Именно подчиненная? — Морщусь от душка разговора.
— Именно. — Кивает.
