"
"Мы выходим из лифта и останавливаемся на площадке.
Я спешу попасть в квартиру, потому что дети плачут.
Буквально едва ключами в скважину замочную попадаю!
— Хорошо, я к вам благосклонна. На чай зайдете? Обсудим отчет. Этого достаточно?
— О… конечно. — Расплывается в улыбке. — Это уже разговор, Алина Дмитриевна. Вот это разговор…
Глава 17
Руслан
Ничего личного! Забудь, Хабиров!
Я повторяю это себе, как мантру вот уже пять дней.
Просто приходишь, просто отдаешь ей свидетельства о рождении детей и сваливаешь!
Ничего не объясняя.
Не претендуя на лавры героя и спасителя. Потому что ты — не он.
Более того, кроме погон и сомнительной семейки у тебя нет ничего. Ни крутой тачки, ни бежевого пальто, ни вкуса на шикарные букеты — ничего кароче, что ценится в современном мире.
Ты упоротый по контролю мужик, который если что-то решил, то можно хоть угрожать, хоть умалять — нечего не изменится. Вопреки логике. Вопреки иногда даже собственной выгоде.
Это у меня от деда… Просто знаю, что так правильно, и пру.
Даже если сам себе объяснить не могу зачем.
Очень полезное качество для человека в погонах, надо сказать!
Но здесь другое…
Сосет у меня под ложечкой от мысли, что вот сейчас подарю я соседке свободу, дам все карты в руки. И все! Привет!
Стану «с добрым утром» в лифте или «придержите, пожалуйста, дверь» в подъезде. А потом Алина и вовсе выйдет замуж, и съедет.
Не то чтобы я на что-то претендую… Просто жалко, бабу. Дура же. Умная бы никогда не стала себе такие проблемы создавать!
И второго «петушиного» подряд не выбирала бы!
Где-то глубоко внутри меня, каким-то совершенно неведомым образом, Алина начинает претендовать на мой личный, очень скромный пьедестал почета женщин.
Список самых лучших дур, за которых я перегрызу глотку любому.
Два первых места там давно отписаны моей матери и матери Айдарова. Буквально пару лет назад к ним на скромное третье ещё Майка примазалась. Послал же Всевышний другу сестру! Выдал бы замуж ее поскорее.
Ой гонишь ты, Хабиров, ой гонишь!
— Харитонов! — Рявкаю молоденькому оперу, который закончил учебные спарринги и теперь травит анекдоты остальным, развалившись на краю татами.
— Встань со мной.
Бросаю ему перчатки.
— Товарищ капитан, — у улыбкой мнется он. — У вас же травмы. А если я попаду? Вам больно будет.
— Ты сначала попади… — шиплю ему с угрозой.
Глянь какие борзые пошли! После выходных вообще расслабились!
Забираюсь на ринг. Отбиваю по перчаткам Харитонова начало боя.
