— У тебя есть какая-то уважительная причина, Анна?
Его «Анна» походило одновременно на упавшую на кожу каплю тёплого воска и вогнанное в шею лезвие. Пальцы стали какими-то деревянными, непослушными, губы занемели. Былая решимость таяла, как эскимо на солнце: шоколадная оболочка ещё кое-как держалась, а внутри не осталось ничего цельного.
— Я приболела, — выдавила я и попыталась захлопнуть дверь, но он мигом подставил ногу.
Мои попытки закрыть квартиру кончились, стоило ему толкнуть дверь обратно. Куда мне мериться с ним силами?! При желании этот мужчина может сломать моё сопротивление одним движением.
Нет, даже не движением — взглядом. Как сейчас. Он даже не коснулся меня, а я уже сама не своя.
— Я вас не приглашала, Денис Васильевич.
Отступила на несколько шагов. Лихорадочно бросила взгляд на вешалку для одежды, на обувницу, на пол, где обычно стоял самокат Андрея, но всё было в порядке. Самокат он взял с собой, джинсовку я спрятала. Заметила выглядывающие из обувницы детские тапочки и мысленно застонала.
Но внимание Дениса было целиком и полностью приковано ко мне.
— Больной ты не выглядишь, — он приблизился, и я сделала ещё несколько шагов назад. Упёрлась стеной в стену. — Наоборот, — посмотрел в вырез халата и, буквально прижав меня, провёл пальцами по вороту.
— Что вы себе позволяете?! — гневно откинула его руку.
Уголок его рта дёрнулся, в глазах вспыхнул недобрый огонёк. Лишь слегка отступив, он осмотрелся по сторонам. Меня буквально озноб прошиб. Жар, вызванный его близостью и озноб от понимания, что стоит ему открыть одну из дверей и всё.
Всё… Сколько времени ему потребуется, чтобы узнать, сколько лет моему сыну? Не много. А дальше?
— Хорошо тут у тебя, — Денис вновь посмотрел на меня. — Просторно. Хороший ремонт, мебель… И машина. У тебя же BMW, не так ли? — очередная усмешка на жёстких губах. — Ты неплохо устроилась.
— Я всего сама добилась, — горячо возразила я, но мои слова никакого впечатления на него не произвели. Напротив. На лице отразилось снисхождение, уголок рта дёрнулся.
— Если бы семь лет назад тебя не повысили, ты бы ничего не добилась, — тихо и очень жёстко проговорил он. Ладонь его опустилась на мою талию. — Ничего, ясно тебе? Так бы и бегала в шестёрках. Тебе и самой прекрасно известно, что на место, которое ты заняла, мы могли бы найти куда более стоящего человека.
— Хочешь сказать, я не справлялась со своими обязанностями? — выговорила, а сама чувствовала только его пальцы, касающиеся меня через шёлк халата.
