— Может быть, мне кто-нибудь поможет? — мурлыкнула, скинув на стол блузку, повернулась к ним спиной и тут же почувствовала мягкое касание пальцев. Антон провёл ими вдоль моего позвоночника и лишь затем расстегнул крохотный крючочек. Прижался губами к моему плечу, к тому местечку, где была едва заметная родинка. Обхватил огромными ладонями мой живот, поцеловал в шею.
— Я плохо о тебе забочусь, милая?
— Очень плохо, — откинулась на него, наслаждаясь прикосновениями рук к телу, его запахом, звуком голоса. — Совсем не заботишься…
Почувствовала усмешку.
Щетина его царапнула кожу, выдох опалил скулу.
— Думаю, мы это исправим, — прошептал сипло, прикусывая мочку уха.
Я прижалась к нему спиной, наслаждаясь поглаживаниями, понимая, что завожусь уже слыша голос. Языком Антон провёл по чувствительному местечку у меня за ухом, тронул губами раковинку и, откинув с шеи волосы, принялся целовать.
Из-под ресниц я взглянула на Дениса. Теперь он смотрел на нас: жадно, окуная меня в чёрные языки пламени, усиливая и без того пружиной натянувшееся внутри желание.
Накрыв лежащую на животе ладонь Антона своей, я погладила его пальцы. Облизнула губы и, проведя по телу, обхватила грудь. Застонала, трогая себя. Большим пальцем обвела сосок и поднялась выше, по шее.
— Ты так и будешь смотреть? — спросила тихо, когда он, всё так же не сводя с меня взгляда, принялся поглаживать свой член. На губах его появилась демоническая усмешка, пламя взгляда — чёрное, сжирающее меня, стало ещё яростнее.
Не говоря ни слова, он сделал шаг к нам.
Теперь я стояла между ними, чувствуя нежные касания мужа и горя под взглядом Дениса. Взяла его за руку и приложила к груди, зная, что это не требуется, ибо он сам возьмёт меня. Они возьмут так, как сами пожелают, а в том, что они желают, сомнений у меня не было."
"— Это нам не нужно, — Антон расстегнул молнию на моей юбке, и она моментально упала вниз. Следом скользнули трусики. С силой обхватив мои ягодицы, Антон сжал их, шумно выдохнул и укусил меня за плечо. Усмехнулся, потеревшись щетиной и провёл пальцами по ложбинке между.
— Какая же у тебя шикарная задница, Аня, — сминая, он целовал меня в шею.
Язык его скользил по коже, вызывая во мне бесконечные мурашки, заставляя теряться в охватившем меня желании стать ещё ближе. Кровь, разгорячённая, бежала по венам, сердце стучало, как это бывало всегда, стоило мне оказаться с ними обоими, между ног было влажно.
Денис обхватил одну грудь и так же, как и его младший брат, принялся мять.
