Смял губы, входя быстро, ритмично. Я не понимала, где кончается одна накрывающая меня волна и начинается другая.
— Ты заслужила немного свободы, — властно пройдясь по моей руке ладонью от самого плеча до запястья, просипел Денис. Лента на левом запястье ослабла, и я тут же запустила пальцы Антону в волосы.
Он был мокрым — его спина, его плечи, пряди волос у корней. Всхлипнула в губы…
— Я больше не могу! — захныкала, застонала, царапая его шею, его плечи.
Его поцелуи на моём лице, на мокрой шее, шумное, прерывистое дыхание, перекатывающиеся мышцы сильных плеч под пальцами…
— Не могу! — захныкала, обхватила его ногами.
— Аня… Анечка… — в меня, ещё и ещё… — А-а-аня… — полурык-полустон, и снова пульсация. Его и моя. Одна на двоих… Взгляд из-под потяжелевших век и чёрные глаза напротив. Нет, одна на троих.
11"
"Проснувшись, я не спешила открывать глаза и даже шевелиться. Антон, приобнимая, лежал позади, рука его тяжестью покоилась на моей талии, подбородок упирался в макушку.
Спиной я чувствовала его крепкое тело, ягодицы мои касались паха. Рядом, напротив, дремал Денис, и я скорее не ощущала — угадывала его дыхание.
Чуть приподняла веки и всмотрелась в его умиротворённое лицо. Захотелось протянуть руку, убрать со лба тёмную прядь волос, и я бы, может быть, даже сделала это, если бы ладонь моя не лежала под его. Тихо выдохнула. Губы мои отчего-то тронула слабая улыбка. Уже засыпая Денис сказал, что здесь, в Сочи, мы пробудем три дня. Три дня…
Я дала себе слово, что жалеть о них не стану.
Проживу их так, словно они — продолжение сна, словно они вырваны из чьей-то другой жизни, из яркого эротического романа, где героиня вольна поступать, как ей вздумается, делать, что ей захочется и чувствовать так, как она чувствует.
Пальцы Дениса на моей ладони шевельнулись, прошлись по тыльной стороне ладони мягким касанием. Я услышала его выдох и, вновь приподняв веки, наткнулась на спокойный, уверенный взгляд. Хотелось что-нибудь сказать, но говорить, в сущности, было нечего.
Единственное, чем я смогла ответить ему, был лёгкий вздох, сам собой слетевший с моих губ. Проведя большим пальцем по костяшкам на моей кисти, Денис стал подниматься выше — к запястью, а после дальше — к локтю. Остановился на внутренней стороне и легонько пощекотал.
— Перестань, — шепнула я и отдёрнула руку.
На губах Дениса появилась чуть заметная ухмылка, и он, схватив меня за кисть, продолжил игру.
