С одной стороны, я была рада, что скандал, едва вспыхнув, угас, не принеся за собой грязи, унизительных оскорблений и необратимых разрушений, с другой это пугало меня. Потому что всё прошло слишком гладко, и это было… Это было слишком хорошо для правды.
— Помимо этого, — Антон, в последний раз погладив меня по лодыжке, взял вторую стопу. — Наши родители и сестра с семьёй живут в пригороде Нью-Йорка. Так что личное… — он чуть надавил пальцами на пятку, и я едва не застонала, — тоже никто не отменял.
Денис посмотрел на брата с какой-то отстранённостью, но в то же время тяжело, но тот, казалось, даже не заметил этого.
Похлопал меня по ноге и, дотянувшись до бокала, взял его.
— Тогда почему вы вернулись сейчас?
— Из-за тебя, — просто ответил Антон.
Я недоверчиво усмехнулась, поморщилась. Слушать это враньё мне не хотелось, и я снова устремила взгляд на экран, где уже завязывалось действие фильма. Все те же домики, героиня, идущая по улице с телефоном в руках…
— Ты можешь не верить, Аня, — заговорил Антон очень серьёзно, и это заставило меня отвлечься от фильма, — но это правда.
Не знаю, вернулись бы мы в Россию, если бы не ты. Скорее всего, это произошло бы. Но не сейчас. Сейчас причиной всему — ты.
— Это как-то странно выглядит, вам не кажется? — вздохнула я тяжело.
Денис опять будто в себе замкнулся. Молчал, чуть мрачный, сдержанный. Я знала, что если вдохну поглубже, запах его проникнет в меня, и тогда… Тогда я просто одурею. Хотела этого и одновременно боялась.
— Помнишь, что я сказал тебе в ресторане? — ладонь его опустилась на моё бедро.
Конечно же, я помнила Каждое слово помнила, каждый взгляд. Ничего не ответив, повернулась к нему, ожидая продолжения, и снова растворилась в пьянящей темноте. — Это были не пустые слова. Ты нужна нам, Аня. И мне, и Антону. И сделать с этим у нас ничего не вышло.
— А вам не кажется это странным? — от сказанного им мне стало и тепло, и ещё более невыносимо. — Вы двое, я одна… И ты, Денис, так спокойно говоришь об этом?
Пальцы Антона сильнее сжались на моей лодыжке, и я заставила себя вынырнуть из бездны.
Посмотрела на младшего брата. Теперь напряжённым казался тот. В глазах снова сгущалась буря, скулы чуть напряглись.
— Антон… — я приоткрыла рот, сама не зная, чего хочу сказать. Он выпустил мою ногу и, мотнув головой, отвернулся к плазме. Денис прищурился.
— Не всегда выходит так, как мы хотим, Аня, — сухо сказал он и встал.
