Двойное сердце агента

Я эту песню наизусть знаю, – махнул рукой Олейников, выбегая из магазина под летящий ему вслед припев:

Если песенка всюду поется,          Если песенка всюду слышна,          Значит, весело всюду живется,          Значит, песенка всюду нужна!* * *И в кабинете Плужникова на патефоне крутилась пластинка, и тот же бравурный хор лихо заканчивал исполнение той же песни:

Значит, весело всюду живется,          Значит, песенка всюду нужна!Воцарилась тишина. Плужников внимательно посмотрел на Зорина:

– Все?

– Так точно, товарищ генерал… – смущенно кивнул Зорин.

– Вы уверены, что это точно такая же пластинка?

– Девочка подтвердила. Мы ее пять раз прослушали…

– Девочка… – задумчиво произнес Плужников, расхаживая по кабинету. – Никто кругом не знает, куда идет оно… Бред какой-то!

* * *Пронзив предрассветную тишину испуганным свистом, электричка отошла от станции и, постучав колесами на стыках рельс, скрылась за поворотом.

По улице шагает веселое звено,          Никто кругом не знает, куда идет оно…Спустившись с платформы, Олейников перепрыгнул через канаву, затем прошел вдоль лесной опушки и устремился в чащу по узенькой петляющей тропинке. Через минут пять быстрой ходьбы ему навстречу показался велосипедист – мужик неопределенного возраста с синим носом и авоськой в руке, набитой пустыми бутылками.

– Эй, товарищ! – окликнул его Олейников. – Я правильно к пионерлагерю иду?

– Туда, туда! – проезжая мимо и с трудом удерживая равновесие, на ходу махнул рукой пьяница.

– А где лодку раздобыть можно? – крикнул ему вслед Олейников.

Пьяница резко затормозил, велосипед на мокрой от росы траве пошел юзом и влетел в кусты. Раздался звон битого стекла, бормотание, и через несколько мгновений из кустов медленно поднялась голова с синим носом:

– На пол-литра дашь?

* * *"

"Как и тогда, в апреле 1945 года, над речной гладью тончайшей пелериной стелился утренний туман, бодряще покалывающим холодком закрадываясь под незапахнутую одежду.