Эдгар отвесил предписанный правилами поклон, произнес пышное приветствие включающее заверения в личной преданности, надежду на безупречную службу и прочая и прочая, что там полагалось говорить в таких случаях. Эту часть церемонии он разузнал загодя и досконально.
Услышав родной язык, король приподнял бровь:
— А что-нибудь еще сказать можешь — или только это выучил, точно попка? — произнес он, дождавшись, когда гость закончит.
Эдгар вспыхнул.
— Я не слишком хорошо знаю ваш язык, государь. — Ответил он, стараясь, чтобы голос остался ровным.
— Но я счел бы недостойным произносить речи, смысла которых не понимаю.
Король подпер кулаком подбородок, оглядел гостя с ног до головы, точно диковинную зверушку:
— Я просил прислать ученого. А прислали мальчишку. — Он хмыкнул, снова перевел взгляд на Эдгара. — Ну? Что скажешь?
— Государь, я не могу судить, чем руководствовались пославшие меня. Мне известно лишь, что ты пожелал, чтобы учитель принцессы… — он замялся, подбирая слова, потом все же перешел на родной язык.
Толмач тут же склонился к уху господина. — Чтобы учитель принцессы не имел церковного сана. У меня есть ученая степень, но я не рукоположен — возможно, именно по этой причине я здесь.
— Степень? Какая степень, молоко на губах не обсохло.
Толмач добросовестно перевел сказанное, но Эдгар понял и до того. Медленно выдохнул. Привыкай. А то, вишь, исповадился в последнее время добрым обхождением. Решил, что всегда так будет? Ну-ну.
— Для защиты диссертации не нужно достичь определенного возраста.
В отличие от сана. Принять сан я смог бы через месяц. Диссертацию защитил год назад. Поэтому, как полагаю, здесь именно я. Потому что, как я слышал, ты, государь, не захотел, чтобы в твоей стране появился человек, носящий церковное звание.
— Да, это было одним из условий. — Согласился король. — И все же я полагал, что они найдут кого-то в летах."
"— Чем выше степень, тем старше сан. Человек в летах неизбежно обладает высоким статусом в церкви — если он хоть что-то из себя представляет.
Полагаю, ты, государь, не хотел бы, чтобы принцессу обучал человек, сам ни к чему не способный. Испытай мои знания, государь.
— И как я, спрашивается, должен это сделать, если сам ничего не смыслю в этой вашей богословской премудрости? Меня волнует другое — способен ли ты удержать то, что у тебя в штанах там, где ему положено находиться?
До сих пор Эдгар думал, что покраснеть еще сильнее у него не получится.
