Автор того сочинения на нескольких страницах размышлял, что лучше для достойного мужа: достанется ли ему жена, лишившаяся невинности, или невинная до свадьбы, начнет изменять после? Выходило, что достойней быть первым, а там хоть трава не расти, ибо женщина изменит все равно, такова уж ее натура. Но почему-то сейчас Эдгару показалось, что сия логика имела мало общего с божьим промыслом. Быть первым — отчетливо отдавало гордыней. Впрочем, что ожидать от сочинителей фривольных трактатов?
— Да, так и есть.
— Сказал он вслух. — Знание, что девушка, которую тебе любить и лелеять до конца жизни, невинна пред господом, что она способна устоять пред соблазном — это знание бесценно. Но принцесса, если позволишь… я бы не советовал тебе обсуждать подобные темы с кем бы то ни было. Такие разговоры способны даже самой благонравной деве создать репутацию распутницы.
— Если соитие вне брака греховно, то разговоры о нем несут отпечаток греха. — Догадалась девушка. — Благодарю, я запомню.
И все же, если у меня появятся вопросы — позволишь обсудить их с тобой? Усердие в вере похвально, но как ты сказал вчера, едва ли у меня будет возможность блеснуть познаниями в богословии. А там, где наши понятия оп приличиях разнятся, слишком легко попасть впросак.
Эдгар кивнул, про себя подумав, что деваться все равно некуда.
— Хорошо, вернемся к началу. — сказала принцесса. — Так каков из себя мой жених?
Эдгар подумал, что если бы работа ума была сравнима с движением колеса — его разум давно бы издавал скрип плохо смазанной телеги.
Слишком много неудобных вопросов для одного человека.
— Господь повелел судить о дереве по плодам. — Медленно произнес он. — Расскажу то, что знаю, а делать выводы придется тебе. О его старшем сыне говорят только хорошее. Младший же умен, но необуздан в плотских радостях. Впрочем, я часто слышал, что в одной семье старший и младший разнятся, как день и ночь… поэтому трудно сказать, кто из сыновей герцога стал таким, каков есть благодаря отцовскому воспитанию, а кто — вопреки.
— Дальше.
— Но он вырастил моего брата: с семи лет, когда мальчиков из знатных семей отдают на воспитание сюзерену — и до того дня, как тот заслужил рыцарство. Более достойного мужа я не знаю.
— У нас был похожий обычай. — Принцесса подперла кулаком подбородок. — Только на воспитание брали старших сыновей вождей покоренных племен.
— Заложников? — едва не поперхнулся Эдгар.
