Эдгар, вставай вместо меня.
Тот кивнул, взял оружие. Большинство знакомых считало любовь молодого ученого к оружию блажью, граничащей с ересью. Тому, кто готовится посвятить себя служению господу, не пристало изучение способов убийства. Тем паче — получать удовольствие от подобного рода занятий. Узнай они, что для самого Эдгара воинские упражнения зачастую служат своего рода духовным сосредоточением, способом подхлестнуть уставший от размышлений разум — и обвинение в ереси оказалось бы неминуемым. Для души существует молитва, а забота о теле лишком легко доводит до греха.
Поэтому молодой человек предпочитал помалкивать, уходя от ответа даже не прямые вопросы — зачем богослов тратит время и деньги, регулярно посещая учителя-мечника. Бесполезно объяснять, что когда тело раз за разом повторяет заученные движения, разум свободен, а строки очередного труда рождаются будто сами собой.
Бертовин опустился в траву, наблюдая за братьями. Оба высокие, сероглазые — в отцовскую породу — они были одинакового роста, но ладно скроенный Рамон казался ниже сухощавого Эдгара.
Ученый, получив степень, стал стричь русые волосы в кружок, рыцарь стягивал льняные пряди в хвост, спускающийся до лопаток. И двигались они почти одинаково, с легкой грацией человека, привычного к воинскому искусству.
Когда-то, в те дни, когда воспитанники были детьми, Бертовин любил наблюдать за поединками этих двоих, каждый раз не зная, каким будет исход. Теперь все известно заранее. И все-таки, как жаль, что парень решил служить церкви.
Да, наверное далеко пойдет, но семье так нужны мужчины. Нынешняя графиня неплохо управляется с делами, но прекрасно ориентируясь в налогах, доходах и прочих цифрах, она ничего не смыслит в содержании гарнизона, а комендант замка уже стар. Хватка у него до сих пор отменная, но заменить пока некем. Бертовин присмотрел смышленого парнишку, глядишь, успеет натаскать. Да разве только в коменданте дело! Взять тот же Совет — они готовы стерпеть, если семью будет представлять бастард, но не перенесут в своем кругу женщину.
Вот где бы Эдгар пригодился — не сейчас, конечно, когда заматереет. А от его духовной карьеры роду никакого прока.
Тем временем поединок закончился. Как и следовало ожидать, победил Рамон и теперь объяснял брату, как именно его «сразили». Еще какое-то время ушло на то, чтобы довести движения до того бездумного состояния, когда тело начинает действовать само, без участия разума. Наконец, рыцарь опустил меч.
— Все.
