И это, пожалуй, было единственным, что объединяло местные понятия о красоте с теми, к которым привык Эдгар. У него на родине считали, что женщина должна быть хрупкой и нежной, здесь ценили крепкое сложение и широкие бедра. Лия по местным меркам была заморышем — слишком невысокая, слишком худая. Эта мысль была последней — глаза все-таки закрылись. Окончательно.
Амикам оглянулся на уснувшего гостя.
— Разбудить?"
"— Не надо. — Ответил Рамон. — Будет готово, сам подниму. Не везет парню — совсем пить не может.
— Действительно, не везет.
Но почему он не предупредил — у меня найдется чем напоить гостя и без вина.
Рыцарь пожал плечами:
— Постеснялся, наверное. Не был бы таким скромником — цены бы не было.
— Мне он показался хорошим мальчиком. Но…насколько ты ему доверяешь?
— Он мой брат, и я его люблю.
Амикам успокаивающе поднял ладонь.
— Погоди, не сердись. Я готов извиниться. Просто в городе стало слишком много, как вы их называете… попов. Я беспокоюсь.
— Эдгар не принял сан.
— Но готовится.
— В любом случае, здесь он тоже не задержится.
— Да, я слышал. И это еще один повод для беспокойства. Ты знаешь, что ваш герцог собирается надеть корону — только при этом условии король Белона отдаст ему дочь?
— Нет. Но это предсказуемый шаг. По крайней мере — уж прости за откровенность — лучше пусть он наденет корону здесь, чем попытается снять ее с головы брата, ввергнув страну в беззаконие.
— Ты заботишься о своем народе, я о своем, так и должно быть. — Сказал Амикам. — Но насколько я знаю, у вас король считается помазанником бога на земле.
Значит ли это, что для того, чтобы стать им, ваш герцог должен получить разрешение вашей церкви?
— Да. — Рамон помолчал. — Я понимаю, куда ты клонишь. Что может потребовать церковь взамен? Земли. Приходы. Десятину. Первые два — забота герцога, если не считать того, что раздавать он будет земли, завоеванные у вас, и на них же строить приходы…
— Я сохранил свои владения. Быть предателем выгодно.
— Тогда десятина тебя коснется.
— И только?
— Да, пожалуй.
— Рыцарь подумал немного, кивнул. — Да, все, насколько могу судить.
Амикам посмотрел вслед дочери, пошедшей справиться у слуг, скоро ли подадут дичь.
— Сегодня в городе жгут ведьму. — Сказал он. — Второй раз за год. И если первая была из ваших — уж не знаю, правда ли, наши волхвы сказали, что в несчастной не было ни капли силы — то та, что умрет — умерла — сегодня — дочь одной из знатных семей. Когда-то знатных, война их здорово подкосила.
