Если не поешь — точно придется тело везти.
Эдгар вздохнул, взял протянутый братом хлеб и начал жевать.
Подошедший герольд говорил вроде негромко, но Бертовин, что дремал рядом с сыном, проснулся, а следом зашевелился и Хлодий.
— Буди людей. — Сказал Рамон.
— Хорошо. — Бертовин помедлил. — Пошли кого-нибудь вторую телегу поискать, должно быть найдется оставшаяся без хозяев. Хлодию.
Рамон покачал головой.
— Не подумал. В самом деле, на нашей покойники, его туда же не стоит.
— Просто тебе было бы все равно. — Пожал плечами Бертовин.
— А ему еще нет.
— Я не поеду в телеге. Я воин.
Хлодий попытался сесть — получилось, хотя лицо у мальчишки стало зеленым.
— Куда денешься. — Хмыкнул Бертовин. — Пошел я, искать.
— Не поеду. — Повторил оруженосец.
— Сопли подотри, «воин». В седле не держится, а туда же!
— Уймитесь. Оба!
Рамон присел рядом с Хлодием. Мальчишка часто-часто моргал, прикусив губу, но глаз не опускал.
— Воин. — Негромко сказал рыцарь. — Сядешь у меня за спиной. За пояс удержишься, или привязать?
— Удержусь.
— Как знаешь. — Рамон встал, огляделся. — Чего застыли все? Собираемся.
Глава 11
Рамон сидел на шкуре у камина. Делать ничего не хотелось, думать тоже. Только сейчас он понял, насколько устал за последние месяцы. Дорога, подготовка к походу — погреб и сейчас был набит едой, которую можно было просто сгрести в мешки — и месяц кормить дюжину мужчин. Найти и привести в порядок лошадей, чтобы слушались хозяев беспрекословно, причем не только поводьев, но и шенкелей. Ввести в свет Эдгара, как бы тот ни сопротивлялся.
И множество повседневных мелочей, неизбежно появляющихся у человека, имеющего право и смелость решать не только за себя.
В кои-то веки можно было никуда не спешить и ничего не делать. Разве что время от времени подкладывать поленья в огонь. Убитых отпели и похоронили, как подобает. Пробитые кольчуги отдали в починку — господин вооружает своих людей, а, значит, доспех еще понадобится. Хлодий спал в отведенной комнатушке. Когда пришло время слезать с коня, мальчик просто рухнул на руки отцу и лишился чувств — даром, что за всю дорогу не пикнул.
Вызванный лекарь подтвердил, что опасаться за его жизнь нечего. Конечно, все в руках господа, и нужно следить, чтобы не началась лихорадка — но пока поводов беспокоиться не было. Кость цела, это главное — а мясо нарастет. Эдгар понравился Сигирику, и это было хорошо. Самого священника Рамон недолюбливал — но надо признать, если уж тому кто глянулся, постоит горой невзирая ни на что.
