Двурогий. Попаданец к Александру Македонскому

Вымолить прощение и благосклонность у Александра удалось за сто двадцать талантов и заверения, что мятежи впредь не повторятся.

Так что Александр не мог быть спокоен и уверен, что в своем государстве его не свергнут и армия поддержит его в самый нужный момент.

О мятеже в Греции Алексей узнал даже раньше Александра. Торговцы из Библа, посещавшие близкий Крит и Грецию, о волнениях узнали быстро и сразу разнесли известия по городу. Алексей даже раздумывал, что предпринять. То ли грузиться всем лохом на корабли и отправляться на Крит, дабы подавить бунт в зародыше.

То ли ждать развития событий. Как военачальник, пусть и небольшого ранга, без приказа он не должен проявлять самостоятельность. Он не мог знать, что предпримет Александр. Может быть, к Криту уже плывет флот с гоплитами для подавления мятежа. Александр вполне мог принять самостоятельность Алексея за попытку присоединиться к мятежникам. Тогда кара суровая была бы неизбежной. Алексей раздумывал, ждал приказа, медлил. Но и подумать не мог, что эти события коснутся и его. В один из дней в палатку вошел раб Крис и доложил, что Алексея спрашивает незнакомый грек.

– Гонец? – предположил Алексей.

– Он не представился.

На гонца не похоже. Те сразу заявляют, что направлены Александром, и расталкивают охрану. Никто не имеет права задержать гонца, за это следует обязательное наказание.

Вошел грек – прилично одет, умащен маслами, борода аккуратно оправлена, а на теле ни одной волосинки. Ухожен, стало быть, имеет деньги. На пальцах перстни – как подтверждение.

Склонил голову в приветствии, поднял правую руку. Открытая ладонь свидетельствовала о мирных намерениях.

– Рад приветствовать тебя, Алекс! Меня звать Илларион.

– Присаживайся, раздели со мной трапезу.

На столике – сушеные фрукты, орешки, кувшин вина. Разговаривать о деле буквально с порога неучтиво. Сначала следует поговорить о погоде, здоровье, а уж потом плавно переходить к цели посещения. Алексей как хозяин плеснул вина в чаши, провозгласил тост за знакомство.

Пригубили, отдали должное фруктам, оливам.

Короткий разговор, больше для проформы. Потом гость заговорил о многострадальной Греции, о том, что она на второстепенных ролях у македонянина. Благоразумно не прозвучало ни одного имени. Если кто-то вздумал подслушивать, то и зацепиться не за что. Алексей сразу оценил предосторожность гостя. Умен, предусмотрителен. При любом исходе переговоров его нельзя ни в чем обвинить. Все иносказательно, но понятно.