— Не могу понять, как ты живёшь здесь сейчас: в сезон ведь наверняка собирается фулл хауз.
Джемма уперлась ладонями в столешницу.
— Тебя так задело, что нам помешали?
— Я не настолько примитивен, — он хохотнул и стукнулся затылком о шкаф. — Просто это напомнило еще одну причину, почему я отсюда уже однажды свалил.
Чайник отключился. Джемма не стала отвечать, изображая бурную деятельность. Оттолкнувшись от столешницы, она отошла к чайнику, сорвала его с платформы и опрокинула над чашкой. Иэн молча следил за её собранными, методичными жестами: в этом вся она.
Хозяйка гостиницы, знающая своё дело, исполняющая его несмотря на горе, утрату или, наоборот, страсть.
Смогла бы она чувствовать себя так же где-то еще?
Пар причудливым узором заклубился над чаем. Джемма подхватила чашку двумя пальцами и плавно двинулась к выходу в бар. Иэн посмотрел ей вслед.
— Какие планы на день? — успел бросить он.
Она остановилась. Обернулась и повела плечиком.
— Не знаю… Выпроводить Аарона, убрать в номере, проверить счета…
— Так его зовут Аарон?
Аккуратные бровки иронично выгнулись.
— Ты забыл?
Будто этот постоялец хоть немного его волновал.
— Он последний, о ком я думал, — Иэн приподнял уголок губ в ухмылке. — Я буду в кабинете. Если понадоблюсь или просто захочешь пообщаться…
— Я знаю, где искать, — кивнула она, развернулась и двинулась дальше.
Прозвучало почти холодно и отстранённо.
Может быть, эта ночь и правда была для неё первой и последней? И из них двоих навязывается здесь он? Вроде бы вот только что она стонала в его руках, а минуту спустя абсолютно отдалилась.
Иэн разомкнул руки и сильно растёр лицо ладонями. Так кто здесь дурак?
Однако…
Джемма дошла до самой двери, замерла, развернулась. И молча пошла обратно. Забыла насыпать гостю сахар? Иэн вперил в неё недоуменный взгляд. Однако она проигнорировала сахарницу, вместо этого приблизилась к нему, отнесла горячую чашку в сторону и встала на носочки.
Его губ коснулся нежный, неспешный, поцелуй.
— Доброе утро, Иэн, — прошелестел мягкий шёпот, затапливая теплом.
Глава 32
Держаться от него подальше. Таков был план. Казалось, ничего сложного.
Джемма всадила нож в хлеб и отрезала кусок. Снова всадила нож, отрезала еще один. Уложила оба в корзинку.
Она проснулась по будильнику и обнаружила себя в медвежьих объятиях. Взглянув на всё в утреннем свете, вскочила с кровати, как ужаленная. Сначала осторожно выбралась из капкана крепких рук, но как только ощутила свободу, рванулась прочь.
