Дождь за окном начал немного мельчать, его стук стал не таким настойчивым, и пространство вокруг потяжелело от тишины. Джемма бездумно посмотрела под ноги, на плюшевые уши тапок. Прислушалась к своим ощущениям.
Страх? Отвращение? Паника?"
"Ничего. Только усталость и какая-то тяжесть где-то под рёбрами.
Джемма подняла чашку и пригубила остывший кофе.
— Привет, Прес, — выронила она.
Внезапно даже для самой себя. Собственный голос тут же увяз в пространстве. Странное-странное ощущение. Она шевельнула стопами и плюшевые уши несинхронно подпрыгнули.
— Теперь я поняла, почему ты так легко согласился на мне жениться…
«Бам-бам-бам» — пронеслась дождевая очередь. Джемма вскинула голову, посмотрела в окно. Разговаривать с пустотой — это такая стадия смирения? Нужно это загуглить. Вот еще одно важное дело на сегодня. Она медленно двинулась к окну, отдёрнула прозрачную занавеску и приложилась лбом к стеклу. Уставилась на размытую линию горизонта, где небо впадает в море. Сегодня море нервно бросалось волнами, заметными даже с такого расстояния.
— Здесь невозможно зимовать одному, да, Прес? — собственное дыхание оставило на стекле тонкое облако. — Тебе проще было жениться на тощей девице, чем провести еще одну зиму в одиночестве.
Глава 5
Отрицание.
Гнев.
Торг.
Депрессия.
Принятие.
Иэн дошел до стадии принятия. Шёл долго. Примерно полчаса.
Половина первого ночи, две тяжелые сумки оттянули плечи, одежда отяжелела от дождя и оттягивает плечи еще больше. И поэтому самое время просто смириться.
Осталось только обогнуть холм. Всё. Большой холодный дом уже рядом. Одна сумка в очередной раз начала сползать с плеча, Иэн перехватил ремень и вернул его на место. Снова направил луч от мобильника на дорогу. Хорошо освещенную зону он уже прошел, сейчас фонари стали попадаться реже, и для полного счастья не хватало только подвернуть ногу в темноте.
Ветер сильно пнул в спину. Иэн задохнулся от холода, дрожь сотрясла всё тело… Если это призыв не тормозить, то своеобразный. Он сунул свободную руку в абсолютно не согревающий мокрый карман и двинулся дальше.
Поезд приехал чуть больше получаса назад. Шесть часов в дороге не сделали Иэна более милым и добрым, чем он есть, однако немного успокоили ту агрессию и неясное чувство полного бессилия, которые поселились под ложечкой не так давно и до сих пор не уходило. Но, когда он вышел из поезда под проливной дождь, шаткое спокойствие намокло и растворилось.
— Не-е-ет… — протянул Иэн в пустоту перрона.
