Они переступили порог коридора, и с середины лестничного пролета мгновенно поднялась маленькая тощая фигурка. Иэн остановился. Мия, бледная, с непривычно аккуратно зачесанными волосами, медленно пошла вниз, прижимая к груди банку. Хорошо знакомую банку. Он задавался вопросом, куда она делась? Так вот она. Заполненная грунтом, из которого торчит маленький… кактус?
Но Иэн не стал присматриваться к банке. Мия спустилась, и всё внимание переключилось на неё. Она подошла ближе, Джемма тут же встала за её спиной и уложила руки на детские плечики.
Апельсинка опустила взгляд в пол. Никакой печали в лице. В сдвинутых бровях затаилась злость, в сжатых губах — обида. Еще бы, её же опять бросают. Иэн закусил внутреннюю сторону щеки, присел на корточки и обхватил острые девчачьи локти.
— Эй, ты обижаешься? — он попытался заглянуть в хмурое лицо.
Девочка нахмурилась еще сильнее.
— Да.
— Почему?
Глупый вопрос от взрослого дяди, который пытается сделать вид, что ничего не происходит. Мия не повелась.
Медные ресницы взметнулись, острый стальной взгляд врезался в лицо. Прямо как у матери.
— Потому что ты не хочешь остаться с нами!
— Мия, — раздался сверху тихий, но твёрдый голос. Они оба одновременно подняли головы. — Ты обещала, — веско выронила Джемма.
Третья её фраза за сегодня. И снова прямиком под дых. Иэн снова посмотрел на девочку: та покорно замолчала и опустила взгляд. Что на это ответить? Что вообще принято отвечать в таких случаях? «Дружба с твоей матерью зашла в тупик» — шестилетку устроит такой ответ? Но Мия избавила его от мучений.
Протянула руки с банкой — колючий кактус затормозил у самого подбородка.
— Держи, — сухо скомандовала девчонка.
Иэн уставился на растение. Брови взлетели на лоб.
В каком смысле?
— Это мне? — он перевёл удивленный взгляд на девочку.
Та коротко кивнула.
— Мы с мамой посадили для тебя. За другим цветком ты бы не ухаживал, а кактусы поливают редко."
"Это прощание не могло стать еще тяжелее. Иэн осторожно перехватил банку, задев при этом мягкие детские пальчики.
Мия тихо, горестно вздохнула. Он покрутил «горшок», осмотрел растение: совсем еще маленькое, только из магазина, осторожно утрамбованное в тот самый тёмный грунт, которым вчера была усыпана вся кухня. Сердце странно защемило, в солнечном сплетении будто завязался клубок нитей и больно затянулся. Иэн поднял взгляд на выжидающую Мию, горло сдавило и опалило огнём.
— Здорово, — с трудом выдавил он.
