И, пожалуй, очень скоро именно это и произойдет. Спина перестала разгибаться в полную силу еще позавчера. В глазах всё чаще начинало троиться. Желудок… Признаться, что вчера в душе вырвало желудочным соком, было бы унизительно. Иэн перестал обращать внимание на маячащего рядом брата, снова взял перо и скрутился над планшетом. Если с Мэтти не говорить, он обычно растворяется в пространстве…
— Что такого было в Камбрии, о чём ты не рассказал?
Тихий голос дал в висок. Рука дрогнула, перечеркнув зеленого гоблина на экране кривой линией.
Иэн поморщился и быстро нажал на отмену.
— Холодно и ветрено, — линия исчезла. — Я просто радуюсь тому, что дома, и меня никто не трогает, — он взглянул на Мэтта и вздёрнул одну бровь. — Поэтому отвали.
Они несколько секунд смотрели друг на друга. Мэтт — устало и серьезно. Иэн… Чёрт его знает, как. Желание остаться в одиночестве уже заставило нервно дёргать коленом под столом. Одиночество. Это так сложно? Знакомые стены, бардак, грязные чашки и кактус в банке.
На днях Иэн нашел в столе перманентный маркер и размашисто написал на ней «Престон». Из колючки вышла отличная компания. Другой и не нужно.
Да ничего больше не нужно.
Мэтт моргнул первым. Отвернувшись, сунул руки в карманы джинсов и молча побрел к выходу из комнаты. Всё-таки он не может играть в спасателя, когда объект спасения отказывается от этой роли. Иэн тихо, облегченно выдохнул. Брат дошел до двери, почти уже вышел в коридор, но вдруг затормозил.
Голова дёрнулась в сторону открытой сумки на полу.
— Что это?
И он снова вернулся в комнату. Иэн сдвинул брови и проследил за медленными движениями: Мэтт подошёл к сумке, наклонился, сунул руку и… вытянул на поверхность плотную розовую книжку.
Сердце сделало рывок к горлу. О нет. Нет, нет, нет!
Мэт разогнулся, поднял блокнот и развернул единорогом к зрителю. Светлые брови брата комично выгнулись. Долбаный блокнот, который надо было выбросить где-нибудь на заправке! Иэн весь подобрался.
Каждая мышца в теле сжалась пружиной, зрение вдруг обострилось.
— Положи, — он угрожающе прищурился.
Голос охрип и рухнул сразу на несколько октав. Плевать. Однако брови Мэтта только взлетели еще выше.
— Даже так? — он опустил блокнот и уложил вторую руку на единорога. — Я открою?
Мать его!
Иэн оттолкнулся от стола и вскочил на ноги.
— Попробуй и я вмажу тебя мордой в шкаф.
— Поспорим?
Он этого не сделает.
