Она лежала на животе и зажимала в кулаке простыню, её короткие волосы растрепались, притягивая запустить в них ладонь.
Каждая мышца в теле заныла. Иэн еще больше съежился над блокнотом, пальцы легли на карандашную спину, нервные окончания практически ощутили тепло и мягкость кожи, плавные изгибы, выступы позвонков. Иэн попытался сглотнуть застрявший в горле кирпич. Не вышло. Он перевернул страницу, пальцы сами нащупали зажатый прямо в блокноте карандаш и вытащили. Иэн задумчиво прокрутил в пальцах…
Вернувшись неделю назад домой, Иэн проспал полсуток.
Проснулся с ощущением какой-то пустоты и усталости. В квартире было тихо: Мэтт и Рита давно разошлись по своим делам, в кухне в сковороде обнаружился кусок остывшего омлета. Но уже тогда есть не хотелось. Только курить. Иэн сел за работу и встал из-за стола, только когда стемнело.
Следующие сутки прошли примерно так же. И еще одни. Мэтт появлялся дома, влезал с каким-нибудь незначительным разговором и исчезал в соседнем районе, где живёт Рита. Иэна вполне устраивал такой расклад.
Но примерно день на четвёртый он практически перестал спать. Сигареты закончились, а идти за новой пачкой казалось невыполнимой задачей. Может, кто-то так и бросает курить? Ломота в теле начала преследовать постоянно. Симптомы вполне походили на лихорадку, вот только лихорадки не было. Ломка, самая настоящая ломка.
Иэн был уверен, что всё пройдёт, причём быстро.
Но… Но…
Боже, в какой момент всё пошло не так?
В какой момент его стало накрывать этой убийственной безысходностью?
Возможно, когда он понял, что его поддержка не нужна самодостаточной, уверенной в себе девушке?
Он пытался не думать об этом, но в перерывах между макетами подобные мысли закрадывались в больную голову.
Ведь была же химия. Настоящая химия, когда два компонента в пробирке дают взрыв с дымным облаком в форме гриба. Такое не могло почудиться, это чувствовалось каждым нервом. Их тянуло друг к другу. Необъяснимо, дико тянуло.
А потом ему не дали даже шанса.
И пора бы уже наплевать и забыть.
Пора. Точно пора.
…Дверь тихо скрипнула. Иэн оторвал взгляд от блокнота, быстро заморгал и поднял голову. Рука застыла, прижимая карандаш к бумаге. В проёме показался Мэтт. С чашкой в одной руке и тарелкой в другой. Он медленно шагнул в комнату и пошел вперед. Что происходит?
Иэн покосился на блокнот под руками… в котором теперь на всю страницу было нарисовано абсолютно узнаваемое лицо. Родное. В практически натуральном масштабе.
