Администраторская стойка, лестница, два уходящих в стороны коридора, стены, обшитые деревянными панелями. Новыми. Или реставрированными, но по крайней мере больше не поеденными жучком. Прелесть!
Где-то в глубине дома стоял гул голосов. Со стороны стойки раздался шорох и взгляд вернулся туда: из-за неё вынырнула светловолосая, голубоглазая женщина под шестьдесят и не без труда стала выбираться в проход. Полноватая, но всё еще красивая. Она протиснулась между столом и стеной, сделала несколько быстрых шажочков, подлетела к Иэну.
Секунда и пышные формы прижались к нему. В щеку влетел звонкий поцелуй.
— Ну наконец-то! — раздалось взволнованное восклицание.
Вот кто действительно рад его видеть. Иэн высунул руки из карманов и на секунду спрятал женщину в объятиях.
— Привет, тётя Мел, — пробормотал он в светлые волосы.
И тут же разомкнул руки. Мать Мэтта отступила, повернулась к сыну и повторила ритуал.
— Где вас носит, черти? — она так же звонко чмокнула Мэтта и отстранилась, упирая кулаки в бока. — Все уже собрались, вас не могли больше ждать, — она запнулась.
— Прости милый, — в голубых глазах затаилась жалость.
А вот это точно лишнее. Что-что, а жалость здесь нужна меньше всего. Иэн сбросил с плеч парку, швырнул на стоящую тут же кованную вешалку и обернулся.
— Мы старались, как могли. Ну что, вечеринка с дымком, да? — он вскинул брови.
Тётя Мелисса нахмурилась, как злой милый мишка. Жалость испарилась.
— Замолчи, засранец. — шикнула она. — Прояви уважение хотя бы сегодня. Престон не был золотым человеком, но он всё-таки тебя родил…
Великое достижение.
— Ну допустим не родил, а сделал, — Иэн сунул руки в карманы джинсов. — Для этого ему понадобилось минут пять, вряд ли он очень страдал…
— Иэн!
— …желчный пузырь и тот делает камни дольше, серьёзно.
Тётя замахнулась и её ладонь ощутимо припечаталась к его затылку. Чудесная женщина.
— Невыносимый ребенок, — прошипела она. — Быстро в отцовский кабинет! Тебя заждались.
— Урна?
— Не смешно, — на этот раз отозвался до сих пор молчавший Мэтт.
— Разве? Кто еще может меня ждать?
— Не спрашивай, — тётя Мелисса устало отмахнулась. — Это какой-то кошмар, но я не должна говорить.
Какого хрена? Брови Иэна сами поползли на лоб и остались там. Что еще могло случиться кроме того, что уже случилось?
— А мы не должны пройти к гостям? — влез Мэтт, стягивая куртку и аккуратно вешая на крючок.
Очень своевременный вопрос. Иэн перевел взгляд на тетку. Та нахмурилась еще больше, хотя, казалось, больше некуда.
