Вторая дверь машины хлопнула, рядом появились тяжёлые ботинки Мэтта.
— Иэн?
— Ты посмотри! — он ткнул пальцем в свой кроссовок. — Он всё-таки разорил какой-то пляж на гальку!
Голубые глаза Мэтта в очередной раз закатились. Бедняга.
— Господи… — устало выдохнул тот и поскрёб пальцами светло-русый затылок. — Да за девять лет дядя Престон мог всё развалить и отстроить заново.
— Почему нельзя было сделать это, пока я здесь жил? — вскинул брови Иэн.
— Не было средств?
Хах. Смешно.
— А потом появились? — он сунул руки в карманы и втянул голову в плечи.
— Нет, он считал, что номера должны бронировать просто ради антуража и нехрен вкладываться в благоустройство! «Зачем нам горничная, Иэн? — он сдвинул брови и скорчил гримасу, — Ты и сам неплохо моешь полы!»
— Не начинай, — Мэтт откинул голову и флегматично посмотрел в серое небо. — Сегодня не тот день.
— О да, и никогда не был «тот».
Ветер подхватил отросшие каштановые волосы и начал нещадно трепать. Бросил в лицо, несколько прядей зацепились за бороду, прилипли к губам.
Иэн вскинул руки, нервно прочесал волосы пальцами, стянул резинку с запястья.
— Вместо того, чтобы продать убыточную развалину и купить небольшой тёплый дом для нас двоих, он держался за эти камни, будто это долбаный майорат, — он намотал резинку на лохматый пучок, и отпустил.
— Иэн… — проговорил брат.
Руки безвольно упали.
— Затыкаюсь, — выплюнул он. — Час, Мэтти. Один час, и мы сваливаем.
И, снова сунув руки в карманы, он быстро зашагал к низкому одноступенчатому крыльцу.
Сзади послышались такие же быстрые шаги по гальке. Хороший Мэтти, послушный. На первый взгляд странно, как они уживаются вместе: слишком разные. Мэтт слишком спокойный, слишком тихий, слишком… обстоятельный, что ли.
Однако, когда у Иэна закончилась учёба и он в очередной раз переезжал, жить стало негде. И именно двоюродный брат вдруг позвонил и предложил занять комнату в своей квартире всего лишь за оплату коммуналки. И они неожиданно поладили! Росли в разных концах страны и почти не общались в детстве и юности, но за последние пять лет выяснилось, что ближе Мэтти и его родителей у Иэна никого и нет.
Ну а теперь уже точно никого. Последняя ниточка, связывающая с Уайтхейвеном и «Домом на холме», была сожжена. В прямом смысле. Сегодня."
"Иэн рванул на себя дверь и влетел в небольшой холл. После промозглого воздуха улицы в лицо пахнуло теплом. Он отошел в сторону, пропуская Мэтта, мельком осмотрелся.
