А если на прощанье опоздал, то…
Мобильник в руках Мэтта издал писк сообщения. Брат мазнул пальцем по экрану. Вчитался.
— Мама пишет.
Иэн отвлёкся от серого дорожного полотна и покосился на телефон.
— Что там?
— Ч-чёрт, — шикнул Мэтт. По салону прошел очередной тяжелый вздох. — «Сожгли. Езжайте сразу к дому», — зачитал он.
А всё-таки надежда еще жила. До этого момента…
— Твою мать! — Иэн размахнулся и сильно ударил по рулю.
Машина вильнула в сторону, на секунду заехала на соседнюю полосу, но он тут же выровнял руль.
Со стороны опять раздался резкий звук клаксона.
— Да иди в зад! — средний палец снова припечатался к стеклу.
Даже больно. Он тряхнул рукой и уложил её на руль. И в машине стало тихо. Мэтт промолчал: тактичный парень, всегда таким был… Слева мелькнул и исчез указатель на Уайтхейвен. Иэн даже не успел стрельнуть в него взглядом.
— Ну привет, родная дыра, — пробормотал он, глядя прямо перед собой. — Можно разворачиваться и ехать назад.
Сейчас Мэтти вздохнёт. Обязательно. Вздыхать и закатывать глаза — его единственный способ показывать недовольство.
И он оправдал ожидания. Боковое зрение уловило слабое движение в пассажирском кресле: Мэтт в очередной раз прикрыл глаза рукой.
— Нас ждут.
Кто же, кто же? Единственный, кто в Уайтхейвене когда-либо ждал Иэна, не ждёт уже никого.
— Файер-шоу состоялось, Мэтти. Никому мы не нужны.
— Ты не можешь вот так свалить с поминок отца, — фыркнул тот.
— Хочешь поспорить?
— Мы пробудем там не больше часа, не устраивай драму.
Действительно.
Никакой драмы. Надо бы вспомнить, что годы перевалили за тридцатник, и бежать от проблем так себе вариант. А иногда очень хочется.
— Как скажешь, мамочка, — проговорил он.
И всё-таки начал снижать скорость. Черта города. Школы, магазины, пешеходные переходы. Как бы сильно нервы ни били по рукам и ногам, наехать на кого-то желания не возникало. Маленькие города на побережье живут в своём ритме: медленном, размеренном, тоскливом. Как же давно он здесь не был, как же давно. И никогда не собирался возвращаться, однако в этом Престон Ройс его перехитрил.
Взял и умер. Старый самодур. Знал, что таким образом сможет заманить блудного сына домой. Точно знал."
"А сейчас придется находиться там, в зале, где будет человек двадцать, и стараться не показывать средний палец всем, кто станет на него коситься. А коситься будут все. Ведь это Иэн, плохой мальчик, общался с папочкой сквозь зубы и не приезжал в гости. Еще и на кремацию опоздал. Плохой, плохой Иэн.
