Однако в ответ такого же не последовало.
— Ты меня не забираешь, — серьезно констатировала Мия.
Деланный энтузиазм вышел из лёгких вместе с очередным вздохом. Джемма развернулась, обошла кровать и присела на деревянное изножье. Устало свесила голову.
— Я же говорила, что приеду в воскресенье, — волосы закрыли лицо короткой шторой. — А сегодня какой день?
— Я хочу домой.
Очередная проблема, которую придется решить. И это так же неприятно, как оторвать пластырь. И так же неизбежно.
— Подожди еще одну ночь и всё.
Я обязательно приеду завтра.
— Не приедешь! — выпалила девочка. — Ты меня бросила, что ли?
Боже… Да, похоже, со стороны выглядит именно так.
— Мия… — Джемма подняла руку и прикрыла глаза. — Я никогда тебя не брошу, понятно? Просто в эти недели дома было много работы. Я же говорила, помнишь?
И в трубке стало тихо. Почти. Громкое злое сопение начало судорожно врываться в динамик. И ведь сколько раз об этом говорили… Могла ли Джемма забрать её раньше? По сути, за неделю ничего не изменилось.
Ситуация с Иэном всё та же, но за это время Мия уже дошла до предела.
— Мия? — осторожно позвала Джемма.
— Помню, — последовал мрачный выпад.
Джемма откинула голову назад и посмотрела в потолок. Кажется, глубокой обиды удастся избежать.
— Попроси бабушку уложить тебя спать пораньше, чтобы завтра быстрее наступило. Хорошо?
— Ладно, — еще один колючий ответ.
— А я куплю тебе вишнёвый пирог.
— Честно?
На этот раз в голос примешалось недоверие. Джемма тихо хмыкнула.
— Честно-пречестно, — она опустила голову и уставилась в пустой камин.
— А теперь дай бабушке трубку, я хочу с ней поговорить.
— Сейчас.
— Я тебя люблю, — добавила она.
— Я так не думаю, — скептически припечатала Мия.
Брови Джеммы поползли на лоб, а из динамика послышался топот ног.
Господи!
Когда она успела вырасти настолько, чтобы отвечать «я так не думаю» на признание в любви? И так теперь будет всегда? Джемма сильно потёрла висок и зажмурилась. Прислушалась к быстрым шагам. Она с трудом смирилась с той стадией, когда Мия начала таскать немногочисленную косметику, делать из своего симпатичного лица полотно абстракциониста и являться на глаза с восклицанием: «Я красивая!».
В первый такой выход Престон выронил книгу и попытался замаскировать приступом кашля дикий хохот. «Всё, дальше начнутся мальчики», — заявил он тогда, вытирая стекающие по щекам скупые мужские слёзы.
Как оказалось, был неправ. «Я так не думаю» наступило раньше.
Как-то очень незаметно.
