Мать на неё не посмотрела, серые глаза сузились и уставились Иэну в лицо.
— Забирай.
— Классно! — рыжая снова повернулась к лестнице, схватилась за перила и помчалась вверх.
Её шаги с грохотом разнеслись по холлу, чуть притихли наверху за счёт ковра, и совсем заглохли где-то в хозяйском крыле. Гостиница снова погрузилась в тишину. Только сейчас зайка повернула голову и на несколько мгновений остановила взгляд на потолке. Замерла. Будто прислушалась. Мгновение. Два. Три… Говорить она не собирается?
Иэн открыл рот, чтобы снова задать свой простой-простой вопрос.
Но не успел. Зайка пулей сорвалась с места, сомкнула пальцы на его свитере на груди и с силой, какой не должно быть у тощей девицы, потащила в левый коридор. Ватные ноги сами понесли за тонкой фигурой. Где-то на периферии сознания мелькнула мысль, что она впервые не шарахнулась от него, и это вообще первый раз, когда она до него дотронулась, но мысль эта сразу же исчезла.
Они домчались до кабинета, зайка распахнула дверь, втянула Иэна в комнату и только теперь пальцы разжались.
Свитер так и остался смятым на груди, девица схватилась за край дверного полотна и захлопнула дверь с силой сквозняка. «Бам» дало по ушам, под потолком качнулась люстра. Джемма Хант круто развернулась на пятках и в грудь Иэна ткнулся тонкий пальчик.
— Да ты совсем охренел?! — прошипела она.
Зло и ядовито. Так это она здесь злится? Правда?! Иэн смахнул с себя её палец, перехватил руку за запястье и отвёл в сторону. Разум начал проясняться.
— Ну так когда?! — выплюнул он.
— Или дай угадаю, ты не собиралась!
Джемма отступила назад и вырвала руку из захвата.
— Разуй глаза! Ей шесть!
Шесть… Шесть… Но цифра в мозгу не задержалась.
— И что?!"
"— Считай на пальцах, Ройс! — она округлила глаза и развела руки в стороны. — Я устроилась к Престону в двадцать один, и Мии тогда уже был год!
Аргумент дал в висок и как-то прихлопнул. Плечи сами опустились. Иэн уставился в серые, не моргающие глаза и попятился назад, пока не уперся в стол. Двадцать один, двадцать, девятнадцать… Залететь надо было в девятнадцать? Это действительно слишком далеко от свадьбы, которая состоялась в двадцать два, но…
Он рванул руки вверх и растёр лицо ладонями.
— Но она же рыжая! — руки безвольно повисли вдоль тела.
Брови Джеммы взметнулись на лоб.
— И что?
— Посмотри на меня, — он ткнул пальцем в свою голову. — На ресницы, на волосы. На бороду! Я выгораю до меди на солнце!
Её взгляд на секунду послушно задержался на его волосах.
