Не хватало еще спугнуть… Взгляд прошёл по коротким волосам, не скрывающим тонкую шею, по узким плечам, спине, водолазка на которой практически обрисовывала позвонки, ремню на талии и вниз по джинсам, обтягивающим стройные ноги.
Как в этой девочке вообще поместился ребенок?!
Если бы не несколько плавных изгибов, это была бы фигура угловатого подростка. Но изгибы смогли компенсировать всё…
— Пришел развлекаться? — ворвался в мысли резкий голос.
Иэн вздрогнул. От неожиданности, конечно. Как она поняла?
— У тебя где-то спрятан третий глаз?
Вести себя тихо стало бесполезно.
Он шагнул в комнату и двинулся к раковине. Джемма не обернулась.
— Я научилась чувствовать твоё присутствие нервами, — продолжая стучать ножом по доске, бросила она.
Потрясающе.
— М-м-м, как звучит, — Иэн остановился рядом с ней плечом к плечу.
Таково расположение рабочей зоны, ничего личного. Но теперь стал виден курносый профиль с плотно сжатыми губами. Чашки переместились на дно раковины, Иэн открыл кран и плеснул в них воды.
Но тут же привалился боком к столешнице, а взгляд переместился на руки, бешено крошащие в опилки стебель сельдерея.
У кого-то здесь тоже не всё в порядке с нервишками. Это радует. Транквилизаторы они будут пить дружной компанией.
— Чего тебе надо, Ройс? — нож в последний раз стукнул по доске, и Джемма круто повернулась.
Нож из рук не выпустила. Опасная зайка.
Иэн скрестил руки на груди и прищурился.
— Я вдруг понял, что ты не дала ни одного внятного объяснения и красиво слилась.
— Ну надо же! — Джемма лихо уперла в изгиб бедра кулак с зажатым острым предметом. — Теперь тебе всё-таки понадобились объяснения? — едко выронила она. — Так вот тебе новость: я не обязана ничего объяснять. Ты мой нахальный, язвительный сосед по общаге, только и всего.
— Соседи оповещают друг друга заранее, даже когда собираются взять просто щенка. А у тебя ребенок! — собственный голос затрещал, готовый вот-вот надломиться. — Где она жила всю эту неделю? — Иэн выгнул брови и мотнул головой в сторону «чёрной» лестницы.
Хочет, не хочет, а на вопросы отвечать придется. Это дело уже касается не только двоих. Точнее так было с самого начала, но его никто не поставил в известность.
Джемма, однако, только закатила глаза, развернулась к плите, снова махнула ножом и принялась помешивать в сковороде неясное месиво. Ножом. Из сковороды поднялся пар, пахнущий чем-то мясным и пряным, и Иэн невольно потянул носом запах. В животе всё завязалось в узел.
