И она с ожиданием уставилась на него. С неподдельным ожиданием. Секунду… две… три… И вот уголок губ с родинкой приподнялся в едва заметной улыбке.
Вот же… засранка!
— Пхах! — вырвалось из груди до того, как Иэн успел сдержать порыв.
И едва заметная улыбка растянулась в настоящую… Несмелую, но настоящую. В грудь ударил огненный шар, мгновение вдруг замерло, он задохнулся.
— Ладно, видок правда не очень, — тем временем снова заговорила Джемма, развернулась к морозилке и небрежно закинула свёрток в камеру.
— Но, если предлагать постояльцам приготовить, некоторые с радостью соглашаются и доплачивают, как за деликатес.
Она захлопнула дверцу, встала с корточек и двинулась к столу за вторым пакетом. Улыбка погасла, всё внимание сосредоточилось на содержимом. Иэн не стал отвечать. Просто тихо вышел из кухни и размашисто двинулся через бар.
Нет. Всё-таки Престон был на редкость удачливым козлом. Крепкий бизнес, очаровательная жена, маленькая девочка (возможно, дочь)… И для того, чтобы, наконец, всё это приобрести, ему понадобилось всего-то выжить сына.
Столько лет он был никому не нужным, резким, неприятным отцом-одиночкой, за двадцать один год не привёл ни одной женщины в дом, и вот.
Жена, дочь, успех.
Минус один, плюс три. Хоть к старости его уравнение с лишним корнем решилось.
Ну и что пошло не так?
Всё ведь шло неплохо. Относительно. То есть раньше было хуже, а сейчас они поговорили дольше двух минут и даже с юмором, а потом… Что случилось? Он просто свалил.
Джемма обернулась и уже не обнаружила вытянутый кардиган и джинсы с дырами на все колени в дверном проёме.
Чёрт бы его побрал!
Она выпустила из рук пакет и тяжело рухнула на стул. Тупо уставилась в опустевший проход. Только что в комнате будто потеплело на пару градусов, по шее и рукам всё еще бегали мурашки от пристального наблюдательного взгляда… но теперь плечам вдруг стало холодно. Джемма сорвала куртку со спинки стула и набросила на себя.
После вчерашнего появления Мии казалось, что дальше только война.
Холодная, жестокая война. Его предположение насчёт отцовства и «улики» в виде цвета волос напрочь лишили Джемму остатков терпения. Она не должна была реагировать, как бешеная кошка. Но это, похоже, инстинкт. Никто не имеет права касаться той части её жизни, в которую Иэн попытался сунуть свой тонкий горбатый нос.
Ладно. Может быть, ресницы у него действительно светлее, чем могли бы быть. И густая щетина тоже.
