И если начать анализировать, можно прийти к выводу, что летом он из каштанового становится медным. Но Джемме и в голову не пришло вникать в этот вопрос! Хотя если бы попыталась разобраться во вспышках собственных эмоций, что-то могло мелькнуть.
Она невесело хмыкнула, перевела взгляд на раскрытые ладони на коленях.
Да, вот теперь всё сходится. Судя по всему, она обречена западать на одинаковый тип парней, даже если это неочевидно на первый взгляд.
Медные волосы Джексона с четырнадцати лет не давали ей покоя.
Кажется, именно тогда она влюбилась в его веснушки. Был летний день, они с Даной сидели на крыльце и слушали музыку, поделив наушники, когда брат подруги впервые появился в поле зрения и затмил собой солнце. На три года старше, на голову выше, и эта медь в волосах…
И вот опять.
Подсознание будто почувствовало в Иэне скрытую черту. И потянулось, как голодная собака за прохожим с бифштексом в кармане. Отрицать не имеет смысла. Он ей просто понравился. Оттого еще меньше хочется войны, хочется уже наконец перемирия, пусть даже с перепалками на ровном месте и одним победителем в конце.
Но чтобы эта победа не выглядела поражением для другого. Вот как сейчас.
А он взял и ушел. Показалось, что наметилось потепление, но… очевидно, только показалось.
Ну и чёрт с ним. Иэн Ройс уедет через три недели. Нужно просто и дальше максимально не пересекаться, и всё будет нормально. Дом большой, места для манёвра достаточно.
Джемма встала со стула, раскрыла пакет и постаралась выбросить соседа из головы.
Глава 15
— А мистер Ройс снова не будет с нами ужинать?
Мия бросила под ноги школьный рюкзак, стянула шапку, затолкала в карман и принялась расстёгивать куртку. Джемма, в этот момент повесившая свой бомбер на кованую вешалку, замерла."
"— До ужина еще далеко, — она уронила руку и посмотрела вниз, на дочь. — Почему ты спросила?
— Не знаю, — Мия пожала плечами, тут же стряхнула с них куртку, и та изумрудной волной упала на пол. — Дедушка Престон всегда ужинал с нами.
Джемма машинально наклонилась за детской одежкой.
Нельзя было ожидать, что дочь не станет вспоминать Престона. Она, как, наверное, и все дети, восприняла его уход легко, так до конца и не осознав, что случилось. Ей хватило короткого объяснения, что «дедушка ушел и больше не вернется». Джемме было тяжело выдавить из себя эту банальность, но дочь, как ни странно, больше ни о чём не спросила. Зато сейчас из неё повалил поток вопросов и воспоминаний.
