Следующим – плотный седой старик. Последней – молодая женщина с собранными хвостиком волосами.
Сколько нового!
Возраст и пол. Мы живем и стареем. Меняемся с возрастом. Есть мужчины, и есть женщины.
Словно камни, падающие на дно пропасти, перекрывающие зияющий провал. Но сколько их надо, таких камней?
Не важно. Сейчас я наслаждался самим фактом существования подобных себе. Сколько нового я смогу теперь вспомнить!
Мужчины и женщины, старики, взрослые и дети… У меня не всплывало в памяти лиц, не возникало фраз и чувств.
Но теперь я знал, что они были.
Алари продолжал говорить с пришедшими. Они коротко отвечали, разглядывая меня. А я улыбался им, наслаждаясь этой встречей. Все они были мне симпатичны. И старик – возникало невольное чувство уважения к нему. И мужчина – он явно был опытным, повидавшим всякое человеком, хорошим другом, профессионалом в работе. И женщина – она была прекрасна, как только может быть прекрасна единственная в мире женщина…
– Ты понимаешь их речь? – неожиданно спросил меня алари.
– Нет. – Я сглотнул комок в горле. – Они знают, кто я?
Мохнатое существо не снизошло до ответа.
Зато женщина подошла и провела рукой по моему лбу. Я потянулся за этой снисходительной лаской всем телом, и проклятая лента немедленно сдавила меня.
Кажется, люди это заметили. Они все разом заговорили с алари. Протестующе, возбужденно. Тот угрюмо огрызался. Но, видимо, их напор был слишком энергичен – маленькое черное существо издало пару шипящих звуков, и лента соскользнула с моего тела.
Исчезла, втянулась куда-то в основание кровати. Свободен!
Я спустил ноги на пол, с наслаждением ощутив опору. Слегка закружилась голова, но я не собирался терять эту чудесную возможность – сделать хоть пару шагов.
– Не отходить от кровати! – приказал алари.
Ладно, подчинимся…
Я прошелся вдоль своего лежбища. Оно и впрямь было бугристое, неровное. Потом сел на кровать.
Люди как-то странно на меня смотрели. Особенно женщина. Неожиданно она отвела глаза.
Что я сделал не так?"
"Мужчина снял с себя куртку, молча протянул мне.
И я вдруг догадался, что ходить голым – неприлично. Проклятие!
Я торопливо набросил куртку на колени.
– Не шевелиться! – велел алари. Подошел ко мне, схватил куртку и быстро обшарил передними лапами карманы. Там ничего не оказалось, но он еще проверил подкладку, швы и лишь потом вернул одежду. Я прикрыл наготу и сказал:
– Верните мои вещи.
– Нет.
– Я отказываюсь общаться и отвечать на ваши вопросы.
