С веревочкой в одной руке и ночным горшком в другой я и вырвался из тюрьмы.
Туннель оказался длиной в десять шагов. Удобнее было преодолевать его на четвереньках, но я сразу утратил бы боеспособность. Пришлось бежать согнувшись.
Потом туннель раздвоился. Я свернул налево, просто потому, что в эту сторону туннель был короче и начинал расширяться.
Помещение оказалось немногим больше моей камеры, но было ее полной противоположностью – комнатой охраны. Одну стену занимал огромный экран, мерцающий яркими, режущими глаз красками.
Скорее всего мое зрение отличалось от зрения алари, и я просто не мог увидеть на этом экране собственную камеру и труп задушенного охранника. Возле герметично закрытого бачка на полу стояло еще два судна и рядом же – емкость с тем, чем меня кормили.
Но по крайней мере здесь можно было выпрямиться во весь рост.
Посреди комнаты возвышалась «кровать» вроде той, к которой я был прикован. На ней неподвижно лежал алари, похожий на убитого как две капли воды. Ох как неосторожно с их стороны! И как удачно для меня!
Неслышно ступая босыми ногами, я подошел к алари и рывком накинул на его горло петлю.
Он дернулся лишь один раз, я не собирался рисковать. Когда существо затихло, от него тоже отделился комок протоплазмы, и я повторил недавнюю процедуру.
Неизбежные потери. При заготовке леса всегда остаются мелкие древесные отходы. Если я не смогу вырваться, беда будет куда большая. Скажем так – лесной пожар…
Я обшарил всю комнату, но ничего полезного не нашел. Второй горшок мне был не нужен, а есть пищу, стоящую рядом с емкостью для экскрементов, не хотелось.
Значит – назад. В правый рукав туннеля.
Здесь мне пришлось идти довольно долго. Чужой корабль и впрямь был огромен. Если, конечно, меня не обманули и я действительно в космосе, на корабле…
С каждым мгновением я все больше понимал, что мое бегство – полное безумие. На моем пути встретятся закрытые люки, и мне их не открыть. Будут алари – и со всеми я так легко не справлюсь.
Но теперь пути назад уже не было.
"
"Когда я увидел люк в стене, у меня уже не было ни одной здравой мысли. Идти дальше или ломиться в закрытую дверь – какая разница? В лабиринте нет верных направлений, есть лишь возможные.
Но по крайней мере люк может не открыться. И я исключу этот путь из числа возможных.
Я приложил ладони к люку. Толкнул его на себя, влево, вправо, вверх, вниз. Никакой реакции.
Тогда я просто постучал.
Тоже ничего.
Я постоял у люка, который, возможно, вел к свободе.
