– Она вон тама, – Пайпер ткнула пальцем в сторону моей постели, которую заранее подготовили, уложив подушку так, чтобы казалось, будто под одеялом кто-то спит. – Стонет и стонет, – голос девушки дрожал, она даже начала чуть заикаться и не думаю, что это от желания сыграть достоверно, просто Пайпер боялась так же, как и я. Смысла притворяться не было.
– Марш на свою койку – тихо рыкнула тётка в ответ, – счас погляжу, чавой-то новенькой поплохело.
И шагнула вперёд, затем ещё и ещё, подошла к кровати и низко над ней склонилась, а я, не теряя времени зря, с разбегу прыгнула ей на широкую спину.
Тётка охнула, но скорее от неожиданности, нежели от боли – весила я чуть больше барашка. Прихватив толстую шею руками, что есть мочи, сдавила артерии, охранница заполошно вскинула свои ручищи, цапнула меня за сорочку и с силой потянула, стремясь грубой силой отлепить меня от себя."
"– Пайпер! – хрипло вскрикнула я, девчонка вздрогнула, отмирая и кинулась ко мне на помощь, выхватить из её рук увесистую статуэтку – дело секунды и вот я, взмахнув рукой с зажатым в ладони снарядом, с резким выдохом опустила его на висок всё яростнее сопротивляющейся тюремщицы.
Та охнула, глаза её закатились, тело содрогнулось и стало медленно заваливаться вниз, а чтобы такая туша не сверзилась с громким грохотом на дощатый пол, я подтолкнула её в сторону кровати, которая натужно, страдальчески заскрипела под весом стражницы.
– Кто с нами? – чуть отдышавшись и проверив, не услышал ли нас кто-нибудь, спросила я сидящих на своих кушетках перепуганных девчонок.
– У вас пара мгновений на раздумья!
И пока сокамерницы размышляли, испуганно таращась то на неподвижное тело, то друг на друга, мы с Пайпер натянули лёгкие тряпичные туфельки, чтобы не застудить что-нибудь, гуляя по холодному полу.
– Решились? – спросила я, разглядывая девушек.
– Вас всё равно поймают и накажут, – заговорила самая высокая с тёмными красивыми глазами, – я останусь. Я не хочу получить мокрых плетей. Вы обе сумасшедшие!
Остальные согласно закивали.
Ясно. С такими ""соратницами"" нам не по пути.
– Тогда у меня к вам только одна просьба – не шумите! Этим вы окажете нам неоценимую помощь.
– У вас есть полчаса, потом мне придётся доложить о случившемся. Зря вы убили женщину, – вдруг добавила она, голос её дрожал, а глаза наполнились слезами.
– Она жива, – спокойно заметила я, – очнётся как раз через тридцать минут.
Сказав это, взглянула на Пайпер и увидела в её очах убеждённость, что мы поступаем правильно.
