Джек Ричер, или Дело

Его способность и желание работать, его преданность армии… Но довелись мне одновременно с ним служить в военной полиции Корпуса морской пехоты, я была бы постоянно начеку. Я увидела в нем серьезного конкурента. В нем есть что-то… Он из тех, с кем я не хотела бы работать в одном офисе. Уж слишком амбициозен. И слишком хорош.

— А что он сказал о Дженис Мэй Чапман?

— Он сообщил мне то, что было сказано в самом квалифицированном заключении по поводу расследования, проведенного самым тщательным образом и подтвердившего, что ни один из военнослужащих Келхэма никак не связан с этим делом.

— Вы этому не поверили?

— Почти поверила, — призналась она.

— Он не мог скрыть своего торжества: ведь будучи моим соперником, он одержал победу. Он и не скрывал этого. Мунро против меня, а это значит: армия против местного шерифа. Вот это-то и потребовало напряжения всех сил. Он хочет внушить всему миру, что преступника надо искать за ограждением, на моей территории. Но я ведь не вчера появилась на свет. А что, черт возьми, он хочет внушить людям?

— Ну и что вы думаете делать?

— А что бы вам хотелось сделать?

— Мунро ведь еще и не уважает морпехов.

Он против меня, а это значит: армия против Корпуса морской пехоты. Мунро не понимает, с кем связался. Ему не терпится показать себя, ну так я поставлю его на место. Я хочу показать, чего он стоит на самом деле. Хочу отхлестать его, как непослушного мула, одолженного у соседа. Хочу любым способом найти правду, а его красивые слова засунуть ему в задницу.

— Вы думаете, что сможете это сделать?

— Смогу, если вы мне поможете, — ответила Элизабет.

Некоторое время мы молча сидели в ее видавшей виды машине, которая, должно быть, уже не менее десяти тысяч часов пребывала на службе в полиции. Если принимать в расчет ее прежнюю жизнь в Чикаго, Новом Орлеане или где-то еще. Каждая по́ра внутренней поверхности салона впитала в себя пот, разнообразные запахи и крайнюю усталость. Все покрывала глубоко въевшаяся заскорузлая грязь. Истершиеся коврики на полу превратились в решетчатое плетение из толстой фибры и цветом походили на сплющенные жемчужины.

— Я должна перед вами извиниться, — сказала Деверо.

— За что? — удивился я.

— За то, что обратилась к вам за помощью. Это неэтично. Забудьте об этом.

— Куда мне вас подвезти?

— Давайте съездим к ближайшим соседям Дженис Мэй Чапман, побеседуем с ними, — предложил я.

— Нет, — ответила она. — Я не могу допустить вашего участия в этом деле. Не могу позволить вам действовать против своих.