Джек Ричер, или Дело

Женщину, которая ест, как она, долго ждать в кафе не придется.

Деверо появилась через полчаса; выглядела она бледной и опустошенной. Сообщать родным о смерти никогда не бывает приятным делом. Особенно если молния бьет второй раз по матери, которая еще не оправилась от первого удара. Но все это — часть работы шерифа. Родители, потерявшие ребенка, никогда не смогут оправиться от полученного удара. А как может быть иначе?

Элизабет села напротив меня, глубоко и тяжело вздохнув.

— Плохо? — спросил я.

Она молча кивнула и произнесла после недолгой паузы:

— Ужасно.

Она не будет голосовать за меня, в этом я уверена. Думаю, если бы у меня был дом, она бы его сожгла. А была бы собака, она бы ее отравила.

— Не стоит обвинять ее, — сказал я. — Второй снаряд в ту же воронку.

— Я думаю, что скоро будет и третий снаряд. Эта женщина выйдет в полночь на железнодорожное полотно. Гарантирую, что так и будет. Не позже чем через неделю.

— Такое раньше случалось?

— Нечасто. Но поезда всегда проходили там, один раз в течение ночи.

Словно напоминали, что у вас есть выход, если вы в нем нуждаетесь.

Я ничего не сказал. Я хотел вспомнить полуночный поезд в другом, более приятном и счастливом контексте.

— Я хочу спросить тебя кое о чем, но не буду.

— Кто притащил в лес этих идиотов?

— И почему ты не хочешь спросить об этом?

— Потому что мне кажется, здесь целая куча разных взаимосвязанных вопросов. На базе происходит какой-то серьезный кризис. Неполный ответ окажется бессмысленным.

Ты должен рассказать мне все. Но я не хочу просить тебя об этом.

— Я не смог бы рассказать тебе всего, даже если бы захотел. Поскольку не знаю всего. Если бы я знал все, меня бы здесь уже не было. Дело было бы сделано, я вернулся бы назад и занялся другой работой.

— И тебе не терпится поскорее отчалить отсюда?

— Нет, я просто спрашиваю. Я ведь была там сама, не забывай об этом. Рано или поздно, мы все ждем момента, когда погаснет свет. Мне интересно, почувствовал ли ты это.

Или для тебя это еще не пришло.

— Нет, — ответил я, — на самом деле я не хочу возвращаться обратно. Но в основном из-за секса, а не из-за работы.

— Так кто же все-таки притащил в лес этих идиотов?

— Не знаю, — упорствовал я. — Возможно, в этом замешаны несколько человек. Келхэм — это пирог, такой же, как и другие пироги, и вокруг него толпится масса народу, держа пальцы наготове. Огромное количество интересов. Масса разного рода устремлений.