Джек Ричер, или Дело

Кто об этом знал?

— Возможно, это было решение местных властей.

— Ну а какой была ваша личная позиция?

— Абсолютно пассивной. Я мог лишь реагировать. Мог лишь предотвратить негативные последствия, доведись им случиться. И больше ничего.

— Вы в этом уверены?

— Ведомство по связям с Сенатом всегда пассивно. Мы только и можем, что гасить пожар.

— Оно никогда не действует по заранее составленным планам? Никогда заблаговременно не окапывает траншеями открытое место в лесу?

— Ну как я мог сделать что-то подобное?

— Вы же видели, что наступает опасная ситуация.

Вы должны были составить план. Принять решение, отделяющее ограждение Келхэма от надоедливых граждан, задающих неудобные вопросы. Но ведь вы не попросили рейнджеров самих позаботиться об этом. Ни один из командиров на всем свете не посчитает этот приказ законным. Поэтому вы позвали своих неофициальных дружков из Теннесси; к слову сказать, это же ваш родной штат. Ведь такое оказалось возможным, верно?

— Ну что ты, это же смешно.

— И для того, чтобы соединить воедино всю разработанную вами систему, вы решили прослушивать телефоны военной полиции, чтобы быть в курсе всего и обеспечить себе раннее предупреждение на тот случай, если что-то из запланированного пойдет не по тому пути.

— А это тем более смешно.

— Значит, вы это отрицаете?

— Какие еще две вещи?

— Призывает людей из Теннесси и прослушивает телефоны. Какая мысль должна сразу прийти вам в голову?

— Что имеет место нарушение законов.

— А положим, этот человек делает одно и не делает другое? С точки зрения профессионального солдата?

— Такого он не может себе позволить.

Он не может позволить себе использовать в полевых условиях непрофессиональные силовые подразделения, не опасаясь того, что это может быть раскрыто.

— Согласен, — сказал я. — Значит, тот, кто разворачивает этих йеху, также прослушивает и телефоны; а тот, кто прослушивает телефоны, также разворачивает этих йеху. Я понятно объясняю? С точки зрения чистой теории?

— Так да или нет, полковник?

— Как у вас обстоят дела с кратковременной памятью?

— Достаточно хорошо.

— Что первое вы сказали, когда я вошел к вам сегодня?

— Я попросил тебя закрыть дверь.

— Нет, вы сказали: «Привет». А потом велели мне закрыть дверь.

— А потом попросил тебя сесть.

— Не помню, — признался он.

— Затем у нас была короткая дискуссия о том, каким многолюдным делается это здание в полдень.

— А потом вы спросили, какие у меня новости.

— И никаких новостей у тебя не оказалось.