Джек Ричер, или Дело

— И вас это удивило. Потому что я оставил сообщение, в котором извещал о том, что знаю интересующее вас имя.

— Это меня удивило, да, удивило.

— Я не был уверен. Оно могло быть связано с чем-то.

— Возможно, меня развеселило твое заблуждение по поводу того, что кто-то все-таки направил эту самодеятельную гвардию в Миссисипи. И что это обстоятельство оказалось для тебя таким важным.

— Оно и вправду оказалось важным для меня. Потому что оказалось правдой.

— Ну хорошо, я уважаю твою убежденность. И предполагаю, что ты выяснил, кто их направил.

Он ничего не ответил.

— Тут вы допустили оплошность, — сказал я.

Он ничего не ответил.

— Я не оставлял вам сообщения, — пояснил я. — Я назначил встречу. С вашим помощником, составляющим для вас расписание встреч. Только и всего. Я даже не указывал причину встречи. Я просто сказал, что мне нужно увидеть вас сегодня в полдень. Единственный раз я упомянул что-либо, касающееся имен и «Свободных граждан Теннесси», в разговоре по прямой линии с генералом Гарбером.

Который, по всей вероятности, вы прослушивали.

Едва слышное шипение в маленьком офисе, казалось, изменило тон. Оно стало тише, но звучало более угрожающе — так воспринимается ухом настоящее монотонное молчание.

— Некоторые вещи слишком велики для тебя, чтобы ты мог их понять правильно, сынок.

— Возможно, — согласился я. — Я не совсем ясно понимаю, что произошло в течение первого триллиона секунд после Большого взрыва. Я не могу выполнить задания по квантовой физике. Но я могу справиться со многими другими делами.

Например, я довольно хорошо понимаю Конституцию Соединенных Штатов. Вам когда-либо доводилось слышать о Первой поправке? Она гарантирует свободу печати. А это значит, что любой старый журналист имеет право приближаться к любому старому ограждению, к которому пожелает.

— Да это был парень из задрипанной радикальной газетенки леволиберального толка из университетского города.

— А вы, как я понял, лентяй. Вы убили годы на вылизывание задницы Карлтону Райли, и вам не хотелось начинать все снова с другим сенатором.

Потому что такая перемена потребовала бы от вас выполнить заново вашу проклятую работу.

Ни слова в ответ. Я продолжал:

— Вторым человеком, которого убили ваши ребята, был не достигший армейского возраста рекрут. Он шел в Келхэм для того, чтобы попытаться записаться в армию. Его мать убила себя той же ночью. Оба события связаны, как я понимаю. Потому что я видел, что от них осталось. Сперва от одного, а затем и от другой.