Джек Ричер, или Дело

Сначала я подумал, что полковник, вероятнее всего, готовится подставить под удар боковую часть шеи. Если учесть угол и поправку на наклон вперед, после такого удара можно выжить. Потом я увидел, что ситуация приближается к положению «пятьдесят на пятьдесят», но эти двадцать восемь унций вдруг развернули его в каком-то совсем новом направлении, и с этого момента у меня не осталось никаких сомнений в том, что он хочет, чтобы удар пришелся именно на заднюю область шеи, только на нее и ни на какую больше.

Может быть, если только в практическом смысле.

Я вынул не разрешенную здесь «беретту» из кармана своей шинели класса А и, наведя пистолет на Фрейзера, подержал так некоторое время. На всякий случай. Надейся на лучшее, планируй худшее. Но полковник не двигался. Да он и не мог двигаться. Может быть, только веки. Его шея потеряла устойчивость в самой верхней части. Казалось, что позвонков в его теле вообще не было.

Я оставил его там, где он лежал, и собрался отойти в центр комнаты, чтобы осмотреть, в каком виде я оставляю поле боя, как вдруг дверь открылась.

И вошла Френсис Нигли.

Она была в камуфляже сухопутных сил, руки в тонких резиновых перчатках. Внимательно осмотрев комнату один раз, а затем и второй, она сказала:

— Надо перенести его туда, где находится картина.

Я стоял, не проявляя желания двигаться.

— Давай, и побыстрее, — велела она.

Заставив себя шевелиться, я перетащил его туда, куда Фрейзер с наибольшей достоверностью мог свалиться, вешая картину. Он мог упасть спиной вниз и удариться о край стола. Расстояние казалось вполне подходящим для такого исхода.

— С чего ему падать? — поинтересовался я.

— Он вколачивал гвоздь, — объяснила Нигли. — Отклонился, когда увидел, что гвоздодерная прорезь слишком приблизилась к его лицу при замахе. Просто спонтанная реакция. Его ноги запутались в ковре, когда он отклонился и отпрянул назад.

— Ну а куда делся гвоздь?

Она взяла его со стола и бросила на пол у основания стены. Тот слабо звякнул, упав в узкий промежуток между кромкой подстилки и стеной.

— Он-то как раз на месте, — ответила она. — Всё, нам надо идти.

— Мне надо стереть из расписания встреч мое назначение.

Вынув из кармана листы регистрационной книги, Френсис их показала мне.

— Все уже сделано, — объявила она. — Ну, пошли же.