Джек Ричер, или Дело

Ждут ли вас другие, более серьезные неприятности, всецело зависит от вас.

— Да успокойтесь вы, — ответил я.

Наклонившись вперед, я сжал рукой воротник Рида Райли, так же, как до этого сжимал воротник сержанта из Беннинга. Но на этот раз я приставил дуло пистолета к углублению за его правым ухом. Мягкие ткани, никаких костей. Как раз по размеру дула.

— Давай вперед, — скомандовал я. — Очень медленно. Поверни влево на переезде. Заезжай на рельсы.

— Что? — спросил Райли.

— Ты же слышал, что я сказал.

— Но скоро пойдет поезд.

— В полночь, — уточнил я. — Так что пошевеливайся, солдат.

Это была трудная задача. Он инстинктивно попытался склониться ниже к рулю, чтобы лучше видеть пространство перед собой. Но я не позволил ему этого. Я с силой притянул его назад и прижал к спинке сиденья. Однако даже в таком положении Райли все сделал так, как надо. Проехав вперед, он усилием рук вывернул колеса, поставив их по диагонали и подготовившись въехать на рельсовый путь. Он двинул машину на подъем и, когда передняя правая шина попала в канавку на тротуаре, осторожно подал ее строго вперед, и она съехала с асфальтово-щебеночного покрытия дороги.

— Ты ведь проделывал это и раньше, — сказал я.

Он ничего не ответил.

Мы перемещались вперед медленнее, чем если бы шли пешком, испытывая при этом сильную тряску. Правая сторона машины, приподнятая кверху, катилась ровно по рельсу, левая сторона подпрыгивала и опускалась на шпалах, как лодка на волнах.

— Это хорошее место, — сказал я.

Он плавно нажал на тормоз, машина остановилась на путях и замерла в том же наклонном положении. Я продолжал держать Райли за воротник и прижимать пистолет к его затылку. Прямо передо мной за ветровым стеклом рельсы тянулись на север и в какой-то точке вдали сливались воедино, и глаз видел лишь тонкую серебряную полоску, освещенную лунным светом.

— Капитан, — сказал я, — снимите левую руку с руля и откройте окна.

— Скажу вам, ребята, уж очень от вас воняет. А станет вонять еще больше, можете мне поверить.

Райли на ощупь пошарил пальцами, и первым опустилось окно рядом с сиденьем его отца, потом рядом со мной, а затем окно в двери напротив меня.

В салон хлынул свежий воздух; снаружи дул легкий бриз.

— Сенатор, — приказал я, — нагнитесь и выключите свет.