Джек Ричер, или Дело

Я попросил официантку принести кусок их самого вкусного пирога и еще чашку кофе. Она пошла на кухню, и в зале воцарилось молчание.

Положа руку на сердце, я был готов признаться, что Элизабет Деверо была явно очень привлекательной женщиной. Поистине красивой. Вне машины она оказалась довольно высокой, а ее волосы были просто прелестны. Должно быть, один лишь «конский хвост» весил не меньше пяти фунтов. Все черты ее лица были правильными и находились в должной пропорции по отношению друг к другу. В униформе она выглядела потрясающе.

Но ведь мне вообще нравились женщины в униформе — возможно, потому, что с другими я практически не общался. Однако больше всего мне нравился ее рот. И глаза. Они вместе добавляли лицу какую-то легкую кривизну и веселое оживление, как будто все, что происходило с ней, оставляло ее холодной, спокойной, собранной, а затем она находила во всем этом нечто такое, что заставляло ее улыбаться. Ее глаза все еще излучали какое-то свечение. И теперь это точно не было отражением светящейся приборной панели «Шевроле Каприс».

— Пеллегрино сказал мне, что вы служили в армии, — начала она.

Я немного помедлил с ответом. Работа под прикрытием — это все равно что ложь, и я ничуть не колебался, когда врал Пеллегрино. Но сейчас по какой-то непонятной причине я не хотел врать Деверо. Поэтому сказал:

— Шесть недель назад я еще был в армии.

Фактически так оно и было.

— В основном, служил в подразделении под номером сто десять, — ответил я.

Что тоже было правдой.

— Это было особое подразделение.

В основном, смешанные операции.

И это тоже была правда.

— А кто же ваш друг, живущий здесь?

— Его фамилия Хейдер, — ответил я.

Чистой воды выдумка.

— Должно быть, он служил в пехоте. В Келхэме все пехотинцы.

Я, утвердительно кивнув, добавил:

— 75-й рейнджерский полк.

— Он был инструктором? — спросила Деверо.

— Только инструкторы задерживаются здесь надолго и впоследствии хотят поселиться где-то поблизости.

— Я никогда о нем не слышала, — сказала Элизабет.

— Тогда, возможно, он снова переехал куда-нибудь.

— И когда, по-вашему, это могло случиться?

— Не могу сказать. А как долго вы служите шерифом?

— Два года, — ответила Деверо. — Достаточно, чтобы узнать всех местных.

— Пеллегрино сказал, что вы живете здесь всю жизнь. Я считаю, этого достаточно, чтобы узнать все, что касается местных.

— Это не так, — возразила она. — Я жила здесь не всю свою жизнь. Я жила здесь, когда была ребенком, и живу здесь сейчас. Но были еще и годы между.