Джек Ричер, или Дело

Дорога вела на юг, вдоль нее справа и слева рядами стояли постройки, в которых в прежние времена, возможно, ютились рабы. Деверо, проехав мимо десяти первых хижин, преодолела яму, которую другой водитель непременно начал бы объезжать, после чего свернула во двор; я сразу узнал это место — именно здесь было сделано третье фото. Дом той самой несчастной девушки. Никаких украшений ни на шее, ни в ушах. Поразительная красота. Я узнал дерево, в тени которого она сидела, и белую стену, отражавшую косые лучи закатного солнца, мягко освещавшие ее лицо.

Остановив машину на заросшей травой поляне, мы вышли. Где-то залаяла собака, потом раздался звон цепи. Мы прошли под частично опиленными ветвями тенистого дерева, и шериф постучала в боковую дверь. Дом был маленьким, похожим на хижину, но выглядел он хорошо ухоженным. Белый сайдинг казался не новым, но его явно часто красили. В самой нижней части, там, куда попадали брызги, отскакивающие при сильном дожде от земли, цвет становился красно-коричневым — в такой часто красят волосы.

Боковую дверь открыла женщина ненамного старше нас с Деверо. Высокая и худощавая, с медленными движениями, она словно пребывала в состоянии некой расслабленности и вялости, как после перегрева на солнце; от нее исходил какой-то иронический стоицизм, который, по-моему, наблюдался у всех ее соседей. Она покорно улыбнулась Деверо, пожала ей руку и спросила:

— Какие новости о моей крошке?

— Мы все еще расследуем это дело, — ответила Деверо. — И, похоже, скоро его закончим.

Потерявшая ребенка мать была слишком вежливой, чтобы углубляться в подробности.

— Мне кажется, мы с вами раньше не встречались, — сказала она.

— Джек Ричер, мэм, — представился я, и мы пожали друг другу руки.

— Я — Эммелин Макклатчи. Очень рада познакомиться с вами, сэр. Вы работаете в ведомстве шерифа?

— Армия направила меня на помощь.

— Теперь они решили помочь, — сказала она. — Лучше бы им сделать это девять месяцев назад.

Я ничего не ответил на это.

— У меня есть немного оленины в горшочке, — сказала женщина. — И чай заварен в кувшине. Вы не откажетесь поужинать со мной?

— Эммелин, — ответила Деверо, — я уверена, что это ваш обед, а не ужин. Не беспокойтесь о нас. Мы поедим в городе. Но, тем не менее, спасибо за приглашение.

По всей вероятности, именно этот ответ женщина и ожидала. Она снова улыбнулась и погрузилась в прежнее уныние и меланхолию, неотступно стоявшие рядом.