Джек Ричер, или Дело

Мы пошли к машине. Деверо задним ходом выехала на улицу, и мы снова двинулись в путь. Дальше в ряду стояла хижина, почти ничем не отличавшаяся от остальных, но на ее окнах светились рекламные изображения пивных кружек. Что-то вроде бара. Может быть, даже с музыкой. Мы плутали в переплетении грязных улиц. Я увидел еще одну брошенную строительную площадку. Фундамент высотой по колено, сложенный из шлакоблоков, и четыре вертикально стоявших деревянных шеста, закрепленных в углах. Вот и всё. Развороченные кучи строительных материалов, лежавшие в беспорядке вокруг.

Штабеля шлакоблоков, кирпичей, гора песка, кипа мешков с цементом, давно уже превратившихся в камни от росы и дождя.

Там же была и куча гравия.

Я повернулся и внимательно посмотрел на нее, когда мы проезжали мимо. Возможно, раньше здесь готовили смесь гравия с песком и цементом для приготовления бетона. Куча расползлась и превратилась в возвышение, плоская верхняя часть которого, заросшая по краям травой, была размером с двуспальную кровать.

На ней виднелись выбоины и подобия низких кочек, покрытых дерном, как будто дети построили там что-то вроде дорожек.

Я ничего не сказал. Деверо напряженно о чем-то размышляла. Через некоторое время она свернула на широкую улицу. Стоявшие вдоль нее дома и дворы, их окружавшие, казались больше, чем предыдущие. Заборы из штакетника и никакой проволоки. Цементированные дорожки ведут к дверям, никакой утоптанной земли. Деверо снизила скорость и остановила машину возле дома как минимум вдвое большего, чем тот, в котором мы только что были.

Отличный одноэтажный дом. Дорогой, будь он в Калифорнии. Но все-таки обветшавший. Краска на стенах облупилась, проржавевшие местами водосточные трубы погнулись. Крыша была залита асфальтом, некоторых плиток на ней не хватало. Во дворе неподвижно стоял и наблюдал за нами мальчик лет шестнадцати.

— Вот здесь жила вторая девушка, — сказала Деверо. — Ее звали Шона Линдсей. А мальчик, который смотрит на нас, ее младший брат.

Младший братец не был написан маслом на холсте.

Ему явно не повезло с генетической лотереей. Это было неоспоримо. Он не имел ничего общего с сестрой. Про таких говорят: свалился с дерева, на котором вырастают безобразные плоды, и в полете умудрился удариться обо все ветви. Его голова была похожа на шар для игры в боулинг, а близко посаженные глаза — ну точь-в-точь дырки, куда просовывают пальцы.

— Мы зайдем в дом? — спросил я.

Деверо отрицательно покачала головой.