Джек Ричер, или Поле смерти

Говорит, что я не должен был выдавать себя за сотрудника телефонной компании. Разумеется, он прав.

Он снова погрузился в молчание. Повел борьбу с этическими проблемами.

– Ну же, Финли, не тяните, – сказал я.

У меня оставалось меньше получаса.

– Хорошо, итак, Хаббл недоволен и раздражен, – продолжал Финли. – Я спрашиваю, знает ли он вас – Джека Ричера, бывшего военного. Он говорит, что не знает. Никогда о вас не слышал. Я ему верю. Хаббл начинает расслабляться, решив, что все дело в каком-то типе по имени Джек Ричер.

Он и не слышал ни о каком Джеке Ричере, так что он тут ни при чем. Совершенно чист, верно?

– Продолжайте, – сказал я.

– Тогда я спрашиваю, знает ли он высокого мужчину, обритого наголо, – сказал Финли. – И насчет «pluribus». И тут – о боже! Как будто я засунул ему в задницу кочергу. Хаббл весь напрягся, словно с ним случился приступ. Очень напрягся. Ничего не стал отвечать. Тогда я ему говорю, что мы уже знаем про смерть высокого бритого типа. Знаем, что его застрелили.

Что ж, это как вторая кочерга у него в заднице. Хаббл только что не свалился со стула.

– Продолжайте, – снова сказал я.

Двадцать пять минут до прибытия тюремного автобуса.

– Он начал дрожать так, что я испугался, как бы он не рассыпался, – сказал Финли. – Тогда я ему говорю, что нам известно о номере телефона в ботинке. Номере его телефона, напечатанном на листе бумаги под словом «pluribus». Это уже третья кочерга, все в том же месте.

Финли снова умолк. Поочередно похлопал по карманам.

– Хаббл молчит, – продолжал он. – Не произносит ни слова. Оцепенел от шока. Лицо серое. Я испугался, что у него сердечный приступ. Он сидел и беззвучно открывал и закрывал рот, как рыба. Но ничего не говорил. Тогда я ему сказал о том, что труп был избит. Я спросил, кто его сообщники. Сказал о том, что труп был спрятан под картоном. Хаббл по-прежнему ничего не говорит, черт побери. Просто ошалело оглядывается по сторонам. Наконец я понял, что он лихорадочно думает. Пытается определить, что мне ответить.

Минут сорок Хаббл молчал, думал как одержимый. Магнитофон все это время работал. Записал сорок минут тишины.

Финли снова умолк. На этот раз для того, чтобы усилить эффект. Посмотрел на меня.

– Наконец Хаббл во всем сознался, – сказал Финли. – «Это сделал я, – сказал он. – Я его застрелил». Он ведь сознался, да? И это записано на кассете.

– Продолжайте, – сказал я.

– Я его спрашиваю, не нужен ли ему адвокат, – сказал Финли.