Джек Ричер, или Поле смерти

Пришел пешком вместе со своей женой. Ушел только в два часа ночи. Двадцать человек видели, как он пришел, двадцать человек видели, как он уходил. Обратно его подвез брат невестки. Ему пришлось ехать на машине, поскольку к этому времени уже начался дождь.

– Продолжайте, Финли, – сказал я. – Говорите все до конца.

– Кто этот брат его невестки? – сказал Финли. – Который отвез его домой, под дождем, в два часа ночи? Офицер полиции Стивенсон!

Финли откинулся на спинку кресла. Заложил длинные руки за голову. Высокий, элегантный мужчина, учившийся в Бостоне.

Культурный. Опытный. И он отправлял меня в тюрьму за то, что я не совершал. Финли выпрямился. Вытянул руки на стол, ладонями вверх.

– Я сожалею, Ричер, – сказал он.

– Сожалеете? – воскликнул я. – Вы отправляете в тюрьму двоих невиновных и говорите, что сожалеете об этом?

Он пожал плечами. Похоже, ему было не по себе.

– Так пожелал Моррисон, – сказал он. – По его мнению, дело закрыто. Нас он отпускает на выходные. А он здесь начальник.

– По-моему, вы шутите, – сказал я.

 – Моррисон осел. Он назвал лжецом Стивенсона, своего же сотрудника.

– Не совсем, – снова пожал плечами Финли. – Он говорит, быть может, это какой-то заговор – понимаете, возможно, самого Хаббла действительно не было на месте преступления, но он нанял вас. Заговор, верно? Моррисон считает, Хаббл взял на себя всю вину, потому что боится вас, боится показать на вас пальцем. Моррисон полагает, вы шли домой к Хабблу, чтобы получить причитающиеся деньги, но мы вас задержали.

По его мнению, именно поэтому вы ждали до восьми часов. И именно поэтому Хаббл сегодня остался дома. Не поехал на работу, так как ждал вас, чтобы с вами расплатиться.

Я молчал. Мое беспокойство росло. Этот Моррисон становился опасным. Его версия звучит правдоподобно. И это продлится до тех пор, пока Финли не проверит мои слова. Если он их вообще проверит.

– Так что, Ричер, я сожалею, – повторил Финли. – Вы с Хабблом просидите за решеткой до понедельника. Придется вам потерпеть. В Уорбертоне.

Местечко плохое, но камеры для подследственных ничего. Хуже тем, кто отбывает там срок. Гораздо хуже. Ну а я тем временем буду трудиться. Попрошу Роско поработать со мной в субботу и воскресенье. Это та красавица, что брала у вас отпечатки. Дело она знает; наверное, у нас она лучшая. Если то, что вы сказали, правда, в понедельник вас отпустят на все четыре стороны. Хорошо?

Я смотрел на него, чувствуя, как начинаю закипать от ярости.

– Нет, Финли, плохо.