Джек Ричер, или Поле смерти

Вы знаете, что я ни в чем не виноват. Знаете, что я не имею к этому никакого отношения. Вы просто наложили в штаны от страха, испугавшись вашего никчемного жирного болвана Моррисона. И вот я отправляюсь в тюрьму только потому, что вы жалкий трус, мать вашу!

Мои слова задели Финли. Его темное лицо потемнело еще больше. Он долго молчал. Я учащенно дышал, испепеляя его взором. По мере того как остывала моя злость, мой испепеляющий взор превращался в обыкновенный взгляд. Я постепенно брал себя в руки. Настал черед Финли сверкнуть глазами.

– Я хочу сказать вам две вещи, Ричер, – наконец произнес он. Безупречная артикуляция. – Во-первых, если понадобится, в понедельник я разберусь с Моррисоном. Во-вторых, я не трус. Вы ничего обо мне не знаете. Ровным счетом ничего.

Я спокойно выдержал его взгляд. Шесть часов. Автобус уже пришел.

– Я знаю о вас больше, чем вы думаете, – сказал я. – Мне известно, что вы учились в аспирантуре Гарвардского университета, что вы разведены и бросили курить в апреле.

Лицо Финли оставалось безучастным.

Постучав, в кабинет вошел Бейкер, сказавший о том, что приехал тюремный автобус. Встав, Финли обошел стол. Сказал Бейкеру, что сам приведет меня. Бейкер отправился за Хабблом.

– Откуда вам это известно? – спросил Финли.

В нем проснулось любопытство. Он проигрывал.

– Все просто, – сказал я. – Вы умный парень. Учились в Бостоне, вы сами сказали. Но во времена вашей молодости Гарвард не брал чернокожих. Вы умный парень, но все же вы не ученый, создающий ракеты, так что я предположил, что вы сначала закончили Бостонский университет, правильно?

– Правильно, – подтвердил Финли.

– А в Гарварде вы учились в аспирантуре, – продолжал я. – В Бостонском университете вы проявили себя неплохо, времена изменились, и вас приняли в Гарвард. Вы говорите как выпускник Гарварда. Я предположил это в самом начале нашего знакомства. Докторская диссертация по криминологии?

– Правильно, – снова подтвердил Финли. – По криминологии.

– Далее, на это место вы устроились в апреле, – сказал я.

 – Это вы сами мне сказали. Отработав двадцать лет в полиции Бостона, вы вышли на пенсию. Так что сюда вы приехали, имея кое-какие свободные деньги. Но вы приехали без женщины, потому что женщина заставила бы вас потратить хоть что-то на новую одежду. Можно не сомневаться, она ни дня бы не потерпела этот зимний твидовый костюм, что сейчас на вас. Она вышвырнула бы его на помойку и купила бы вам что-нибудь новое, чтобы начать новую жизнь на новом месте.