Джек Ричер, или Поле смерти

Но вы по-прежнему носите этот ужасный старый костюм, значит, женщины нет. Она или умерла, или развелась с вами, так что шансы пятьдесят на пятьдесят. Похоже, я угадал.

– Ну а насчет курения все совсем просто, – сказал я. – В минуту стресса вы похлопали себя по карманам, ища сигареты. Это означает, что вы бросили курить относительно недавно. Легко догадаться, это произошло в апреле – новая жизнь, новая работа, нет сигаретам. Вы решили бросить курить, чтобы не бояться рака.

Финли одобрительно посмотрел на меня.

Помимо воли.

– Очень неплохо, Ричер, – сказал он. – Элементарная дедукция?

Я пожал плечами. Ничего не ответил.

– Тогда давайте определите с помощью своей дедукции, кто пришил того человека на складе.

– Мне нет никакого дела до того, кто, где и кого пришил, – сказал я. – Это ваша проблема. К тому же, Финли, вы задали не тот вопрос, что нужно. Первым делом надо выяснить, кто убитый, правильно?

– Похоже, у вас есть мысль, как это сделать, да, умник? – спросил Финли. – Документов нет, от лица ничего не осталось, отпечатки пальцев в картотеке не значатся, Хаббл молчит как рыба.

– Проверьте отпечатки еще раз, – сказал я. – Я говорю серьезно, Финли. Попросите Роско заняться этим.

– Почему? – удивился он.

– Здесь что-то не так.

– Проверьте отпечатки еще раз, хорошо? – повторил я. – Сделаете?

Финли проворчал что-то нечленораздельное. Не сказал ни да, ни нет.

Открыв дверь кабинета, я вышел. Роско уже не было. Вообще в участке не осталось никого, кроме Бейкера и Хаббла в глубине у камер.

На улице за стеклянными дверями я увидел дежурного сержанта. Он расписывался в блокноте, который держал водитель тюремного автобуса. Сам автобус стоял у них за спиной. Он стоял на изгибающейся полукругом дорожке, загородив собой весь вид через стеклянные двери. Обычный школьный автобус, но выкрашенный в серый цвет. На борту надпись: «Управление исправительных учреждений штата Джорджия». Надпись проходила по всей длине автобуса под окнами. Под надписью герб штата. Окна зарешечены.

Финли вышел вслед за мной из кабинета. Взяв меня за локоть, подвел к Бейкеру. У Бейкера на большом пальце висели три пары наручников, когда-то выкрашенных ярко-оранжевой краской, давно облупившейся. Из-под краски проглядывала матовая сталь. Бейкер защелкнул у меня на запястьях наручники и один браслет от вторых наручников, отпер камеру Хаббла и подал ему знак выходить. Перепуганный банкир был в оцепенении, но все же подчинился.