Джек Ричер, или Враг

– Наверное, он встречался с самим собой в туалете, поскольку никто и нигде его не видел.

– Что же он делал на самом деле?

– Понятия не имею. Но чем-то он был занят, тут у меня нет никаких сомнений. Уж очень у него все гладко получается. Я хочу сказать, что все это происходило шесть дней назад. Черт возьми, кто помнит про встречи шестидневной давности? Но он утверждает, что все помнит.

– Ты сказал ему, что я в Германии?

– Похоже, он это знал.

– А ты сказал ему, что я задержусь в Германии?

– Похоже, он уверен, что ты не собираешься в ближайшее время лететь в Калифорнию.

– Эти ребята давно дружат с Уиллардом, – сказал я. – Он обещал, что не подпустит меня к ним. Он управляет Сто десятым отделом, словно это частная армия Двенадцатого корпуса.

– Кстати, я сам проверил Васселя и Кумера, поскольку мне стало любопытно. Нет никаких оснований считать, что кто-то из них имеет какое-то отношение к Сперривиллу в Виргинии.

– Совершенно. Вассель из Миссисипи, а Кумер из Иллинойса. Ни один из них никогда не жил и не служил возле Сперривилла.

– Они женаты? – спросил я.

– Женаты? – удивился Франц. – Да, у них есть жены и дети. Но это местные девушки. У них нет родственников в Сперривилле.

– Ладно, – сказал я.

– Что ты намерен делать? – спросил Франц.

– Я полечу в Калифорнию.

Я положил трубку и направился по коридору к номеру Саммер. Постучался в дверь и стал ждать. Саммер открыла дверь. Она уже вернулась с прогулки.

– Мама умерла прошлой ночью, – сказал я.

– Я знаю, – ответила Саммер. – Твой брат только что звонил мне.

– Все нормально, – отозвался я.

– Я сожалею, – сказала Саммер.

– Это не было неожиданностью.

– В полночь. Она перестала сопротивляться.

– Я чувствую себя ужасно. Тебе следовало повидать ее вчера. Не надо было проводить весь день со мной. И ходить по магазинам.

– Я видел ее на прошлой неделе. Мы прекрасно провели время. Так даже лучше.

– А я бы на твоем месте хотела провести с ней как можно больше времени.

– Всегда можно о чем-то сожалеть, – сказал я.

– В полночь ты был со мной. И я чувствую себя отвратительно.

– Не нужно, – сказал я. – Я отношусь к этому иначе, как и моя мать. Ведь она была француженкой. Если бы она знала, какой у меня был выбор, она бы потребовала, чтобы я остался с тобой.

– Ты это просто так говоришь.